Дальше последовала витиеватая нецензурная фраза. Труп оказался в слишком хорошей сохранности, как будто пролежал в гробу не больше недели. И о причине можно было не гадать. От середины груди и выше тот самый красивый, холеный и гладкий мужчина лет под тридцать, среднего роста, сухощавый и смуглый, с приятным лицом типичного центрально-европейского типа. Именно его я нашёл, опознал как убитого мага, в том числе по ауре, а потом мы его схоронили. Зато грудь и ниже уже приняли свой исходный вид: руки неопрятные и с обломанными ногтями, кожа вся в пигментных пятнах и следах от грубой работы. Это было тело какого-то опустившегося алкаша средних лет, ещё не бомжа, но уже на грани.
— Что это? — ошалело спросил патологоанатом.
Яковлев с тревогой посмотрел на меня:
— Игорь Данилович, я в этом не очень понимаю, но ведь я правильно догадываюсь?
— А ведь от него отчётливо тянет аурой Эриха, — неожиданно сказал Кристиан.
— Ну тогда всех поздравляю, — скривился я. — Осенью у нас был один невозможный привет из прошлого. А сейчас перед нами другой, про который я читал и был абсолютно уверен, что сейчас такое уже как минимум пару тысяч лет невозможно. Это называется аватар. Когда берут человека, а дальше из него делают что-то вроде оболочки, в которую временно вселяется сознание хозяина. Как в робота с дистанционным управлением. Внешне аватар становится абсолютно точной копией своего повелителя и может делать всё, что и повелитель. Но если его внезапно убьют, то сознание вернётся в родное тело. Эрих допускал риск гибели при проведении ритуала. Возможно, были и другие причины. Понять бы, где он взял на всё это энергию. Тут старыми шаманскими камнями или прочей мелочёвкой не обойдёшься, а катастроф на пару миллионов жертв в округе не было.
— И что теперь? — с тревогой спросил Яковлев. — Ждём, когда он создаст нового демона?
— Не сразу. Даже профессионалам и в годы, когда энергии было полно, если верить моим наставникам, гибель аватара доставляла массу проблем. Здесь же дилетант, откуда-то узнавший ритуал и получивший возможность его провести, но точно не умеющий работать с отдачей. Эрих наверняка получил серьёзную травму. Это его не убьёт, но ему самому сначала понадобится восстановиться, дальше подыскать нового кандидата и убедить. Мы должны найти его раньше.
— Найдём, — не скрывая злости, сказал Кристиан. — Это уже задета моя честь. Понадобится — вызову всех, прочешем город частым гребнем, но эту лживую тварь, этого предателя и наш позор я удавлю своими руками. В этом моё слово.
Воздух — настоящий кудесник. Днём он гонит по голубому небесному своду сказочные облака, глядя на которые хочется мечтать и унестись вместе с ними далеко-далеко на туманных крыльях. Вечером он превращает здания в живые существа, а людей закутает в сумерки и сделает похожими на близнецов, с которыми хочется жить без споров, в мире и согласии. Нет ничего лучше летнего вечернего воздуха, особенно в городе, особенно когда стоят жаркие июньские дни, и в городе невозможно дышать. Когда весь день жаром несёт с белесоватого от зноя неба и от каменных стен зданий, от нагретого асфальта. Хочется бросить всё и уехать в деревню, в лес, на чистый воздух. Ну или хотя бы в поисках прохлады спрятаться в городские парки под тенью деревьев.
Что Алиса и делала. Причём не только вечером, а вообще целыми днями. Поэтому сегодня утром я не выдержал и грозно сказал:
— Всё, хватит. Это безобразие. Так дальше нельзя. В смысле бездельничать.
— В смысле безобразие? У меня, кстати, занятия закончились и началась зачётная сессия. И вообще, это ты совсем пропал. Тебя дома почти не видно, я соскучилась…
Ага, и как бы невзначай села так, чтобы сарафанчик соблазнительно подчеркнул фигурку. Понадобится — и одна бретелька соскочит. Остаётся лишь восхищаться. Тут ведь никакого предвидения и никаких хитрых воздействий, на мне это не сработает — чисто женскими талантами, отвлечь меня от темы. Я ведь действительно соскучился, работа плюс поиски следов Эриха сожрали у меня всё время. Но именно потому, что мы его пока никак не могли найти, я и хотел запрятать Алису поглубже и подальше от наших с Кристианом дел. Иначе она непременно попробует сунуться в поиски.
— Алиса, лисонька моя. Я полностью согласен, я тоже соскучился. И даже то, как ты на миг отвела глаза, а взгляд на это время потерял искренность, будем считать — я не заметил.
На самом деле ничего такого и близко не было, но Алиса смутилась и покраснела.
— Так вот, сокровище моё. Я говорил, что рановато вы в мае поехали отмечать? Сдать первую сессию на пятёрки, а вторую на тройки или вообще вылететь на дополнительную — это позорно. А к этому и идёт. Глядя, как ты тут без пригляда целыми днями морально разлагаешься с книжками и в парке. И не говори, что с учебниками. Я понимаю, что Толстой — это классика, но «Гиперболоид инженера Гарина» в программу экзаменов не входит. А именно эта книжка у тебя в сумке, и закладка последние два дня подозрительно быстро перемещается к концу.
