– Мы были вместе всего один раз. Клянусь, Розанна! Это была последняя ночь Луки в Англии, и мы оба наплевали на осторожность. И да, беременность стала для меня огромным шоком. Но, подозреваю, возможно, я желала этого подсознательно. Если Лука ушел, я хотела сохранить в себе хотя бы его частичку. – Эби погладила пушистую головку ребенка, покачивая девочку на коленях.
– И ты никогда не пыталась связаться с Лукой и рассказать о дочери? Кстати, как ее зовут?
– Фиби. В честь героини моей первой книги, – ухмыльнулась Эби. – Нет, Розанна. Я не хочу ему сообщать. Он писал мне из Африки, но я не отвечала. Честно говоря, боюсь проговориться, – вздохнула она. – Это поставит его в ужасное положение и может разрушить его будущее, если он по-прежнему собирается стать священником. Его любимая церковь проповедует прощение грехов, но, похоже, не слишком охотно применяет это к духовенству. Именно поэтому я держалась от тебя подальше. Прости, мне следовало рассказать раньше. Ты в ужасе?
– Нет, Эби. – Розанна устало покачала головой. – Но обидно, что ты не смогла мне довериться. Ты же знаешь, я бы тебя поддержала…
– Возможно, мне было стыдно, – призналась Эби. – В конце концов, я ведь заранее знала: у нас нет будущего. И спровоцировала это сама.
– Господи, Эби! После событий, произошедших в моей жизни, я вряд ли имею право судить других, – упрекнула ее Розанна. – А еще мне стыдно, что я была настолько поглощена собственным миром и даже не заметила происходящего между вами с Лукой…
– Ну, мы с Лукой никогда не были такими эмоциональными, как вы с Роберто, но по-своему тихо любили друг друга столь же сильно. Он сделал меня лучше… – грустно сказала она. – В любом случае, – Эби сделала глоток чая, – я очень рада, что ты теперь знаешь!
– И Лука тоже когда-нибудь узнает.
– Возможно, – пожала плечами Эби. – Время покажет.
Тем же вечером, вернувшись домой и уложив Нико, Розанна расхаживала взад-вперед по кухне. Она выглянула на террасу и вспомнила Эби и Луку тем летом. Как они обменивались шутками, как болтали часами, даже когда все остальные уже легли спать… Она вспомнила замечание Стивена: он предположил, что они влюблены.
Возможно, Лука провел всю жизнь в поисках того, что столько лет было у него прямо перед глазами?
На следующее утро Розанна приняла решение. Вчера она узнала у Эби почтовый адрес Луки, и теперь настал
Рейс из Лусаки приземлился вовремя. Розанна стояла, нервно всматриваясь в лица людей, проходящих через раздвижные двери в зал прилета.
Наконец появился Лука: похудевший, с глубоким загаром на красивом лице. Розанна поспешила его обнять.
– Лука, я так рада тебя видеть!
– Розанна! – Он ответил на объятия, а потом отстранился и пристально ее рассмотрел.
– Прекрасно выглядишь для человека в разгаре кризиса! Спасибо за уточнение, что это никак не относится к Нико, а то я бы ужасно волновался. Кстати, как он?
– Прекрасно, – улыбнулась Розанна.
– Что же заставило меня вернуться из Африки?
– Расскажу по дороге, – пообещала она, взяв его за руку. – Ты знаешь, что мое письмо, похоже, шло целых две недели? Я уже испугалась остаться без ответа, – сказала Розанна по дороге к стоянке. – Подумала, может, ты не хочешь со мной разговаривать.
– Розанна, я приезжаю в город за почтой примерно раз в неделю. Я позвонил тебе, как только его получил, честное слово! Я так скучал,
– И я. Главное, ты приехал. Садись. – Розанна разблокировала двери своего «Вольво», и Лука сел на пассажирское сиденье.
– Наконец получила права? – прокомментировал он.
– Да. За городом с маленьким ребенком это необходимость. Ну, мне не терпится послушать об Африке. Лука, кажется, ты не ел несколько недель.
Розанна завела машину и тронулась с места.
– Это преувеличение, но ты права. Признаюсь, недавно я начал мечтать о пицце.
– И как, помогла тебе столь далекая ссылка?
– В смысле решил ли я, хочу ли стать священником?
– Да.
– Ну, сейчас расскажу. Понимаешь, я видел мучения Карлотты, и они смутили меня, как и некоторые другие вещи. Потом, приехав в Африку, я столкнулся с такой бедностью и страданиями, что полностью изменил свой взгляд на работу священника. Я понял: у Бога для меня другой план. Да, помогать нуждающимся, но не проводя мессы или принимая исповеди, не борьбой с церковной бюрократией. Я написал епископу и рассказал о своих чувствах, а вскоре после отказался от официальной должности в церкви.
– Чудесно, что ты наконец смог принять решение, Лука. Но почему ты не вернулся домой?
– А где мой дом, Розанна? Я чувствовал: его больше нет. Я не получил ответа от Эби, когда отправил ей свой адрес, и знал, что ужасно тебя расстроил. Поэтому я решил остаться в Замбии и присоединился к британской благотворительной организации. Впервые в жизни я действительно почувствовал себя полезным – и практически, и духовно. – Лука уставился в окно. – Не могу описать, что значит жить там… Люди и пейзаж совсем непривычные, но трудности, лишения… – Он вдруг посмотрел на нее. – Я разочаровал тебя, Розанна?
