Разошлись уже совсем утром. Идти было совсем светло. Миша проводил меня.
Этим мой лучший вечер за последние годы и закончился. Так было весело, так хорошо, такой счастливой чувствовала я себя! Как жаль, что все прошло. Сейчас наступает новый день. Совсем светло. Ложусь спать.
6 мая
Ну вот, давно кончились праздники. Весело я провела их. Омрачало только то, что не было Люси. Атак все хорошо!
Мы уже мечтаем о новой такой же вечеринке, только уже лет через семь — десять. О, мы вчера так увлеклись этими мечтами! Я даже не узнавала наших. Все разгорячились, глаза блестят, щеки пылают — столько счастья было только от предвкушения удовольствия будущей нашей встречи! Какие-то мы будем? И вообще, как это произойдет? Вернее всего, что этого не случится, но мы так мечтаем, так верим в мечту…
Вчера я прочла еще раз (который уже!) книгу Войнич «Овод». И плакала над ней еще больше, чем раньше.
7 мая
Как высоко над нами наше небо!..
Как хорошо!.. Что? Не знаю… Неделя, нет, немножко больше до испытаний. Только бы сдать! А там… Прав Маяковский, тысячу раз прав: «И жизнь хороша, и жить хорошо!» И как хорошо жить, когда за спиной у тебя шестнадцать лет и девять классов, в настоящее время яркое солнце и хорошие отметки, большая дружба и светлая любовь, а впереди… О, впереди жизнь! все в этом слове. Жизнь — светлая дорога, не знающая движения назад, движения в прошлое. Будущее — оно мое! Оно должно стать моим! И станет!!! Р-а-д-у-г-а!!! Мечтать так хорошо и так хорошо верить в мечту! Ведь нет ничего невозможного. Все может сбыться. Верю в это, верю!
20 мая
Сдала первое испытание. Литература (письменная).
Писала сочинение на тему «Кто из героев романа Толстого «Война и мир» мне больше всего нравится и почему». Писала о Наташе Ростовой. Завтра узнаю результаты. Завтра же сдаем литературу устную.
17 июня
Вчера в школе был вечер десятиклассников. Последний выпускной вечер. Пригласили и нас. Пришли мы поздно. Шли туда краем города. Вечер был чудесный. Мы все с цветами черемухи. Ее аромат буквально был разлит в воздухе. Настроение было такое замечательное, все казалось таким хорошим, все радовало, танцевали под духовой оркестр. Музыка, правда, отчаянно гремела, ну, ничего. Мне сначала было так весело. Танцевала с Женей, с Коганом (секретарь райкома ВЛКСМ. Какая честь!), с Мишей Араловым, с Лешей и с другими.
Миша был весь вечер с Клавушкой. Она с кем-то поспорила на американку и просила Мишу «выручить» ее, то есть быть с ней весь вечер. Ну, он и «выручил». Это после того, как он говорил мне, что дни, в которые он не видел меня, он не жил, что он любит меня одну и никогда не разлюбит… что… да многое! Ну вот, можно после этого верить словам? Ну что ж! Пусть… Только мне было так неприятно все это, что даже слез не было, чтобы заплакать…
22 июня
Еще вчера все было так спокойно, так тихо, а сегодня… Боже мой!
В 12 часов слушали выступление Молотова по радио. Германия бомбит нашу страну. Налеты совершены уже на Киев, Житомир и другие города Украины. Страна в опасности. Что со мной было, когда я слушала ту речь! Сердце готово было выпрыгнуть от волнения. Страна мобилизует силы. Неужели я останусь спокойно на своем месте? Нет! Нужно быть полезной Родине. Помогать ей в трудный момент всем, чем можем. Победа должна быть нашей!
23 июня
Второй день войны. Только второй день, а пережили мы за эти два дня больше, чем за предыдущие два года. Наша область объявлена на военном положении. Это значит, что света не зажигать и на улице после 10 часов не появляться. Объявлена всеобщая мобилизация. Наших ребят уже вызвали в военкомат. Скоро отправят.
Папа тоже уже мобилизован, но пока еще в Кашине. А мы? Если бы только мы могли быть чем-нибудь полезны там, на фронте!.. Сейчас же, без колебаний мы пошли бы на передовые позиции. Но… что мы можем? Ну ничего. Придет время — понадобимся и мы.
3 июля
Ой какая сегодня была ночь! Никогда, никогда не сотрутся и не поблекнут впечатления. Начну по порядку. Я неделю тому назад вступила в санитарную дружину. Занимаемся каждый день с семи часов до десяти. Вчера несколько дружинниц было вызвано в половине одиннадцатого в райком РОКК. Выдали нам там ночные пропуска, санитарные повязки, противогазы, сансумки и отправили в техникум. Здесь было уже все приготовлено для встречи раненых. Стояли крытые автомобили, автобусы; нас разместили по машинам. Я попала к техникумовским ребятам.
Мы сидели всю ночь, часов до четырех. Наконец поехали на вокзал. Поезд с ранеными пришел в половине шестого. Начали разгружать. Что было! Никогда мне не забыть взволнованного лица женщины — сопровождающей, которая со слезами на глазах чуть не на шею мне бросилась и все время радостно повторяла:
— Сестричка, милая, неужели приехали? Здравствуйте, дорогая!
Никогда не забыть синих глаз бойца, почти мальчика, полузакрытых и вдруг широко раскрывающихся и вспыхивающих от нечеловеческой боли. Как он страдал! Никогда не забуду черноволосого юношу с оторванными ногами.