Сейчас собираюсь в библиотеку. Я последнее время опять читать много стала.
«…Мне бы жить и жить, сквозь годы мчась!»
Он нет, не то.
Этим выражается сегодняшнее настроение. Но сейчас я хочу не об этом.
М и ш к а!..
Вот он, его лицо передо мной.
Вот его лохматая прическа, его глаза, родные, теплые, его рот, чуть насмешливый. Вот он весь такой и не такой, как в жизни. И это покажется смешным, но мне кажется, что этот портрет как бы живет своей жизнью. Иногда смотрит на меня с видом осуждения, укора, и тогда мне становится стыдно и тяжело; а иногда он мне чуть улыбается приветливо, и мне бывает тепло и грустно. И о чем бы я ни думала, глядя на него, я всегда мысленно прикидываю, а как бы он к этому отнесся? И как я хочу, чтобы свершилось чудо… и… Нет!
Сегодня первый по-настоящему весенний день. Хорошо… И грустно.
27 марта
Что же нового?
Сегодня я как-то по-особому неустроенно себя чувствую. Началось это со следующего события. Вчера, нет, третьего дня мы ушли с уроков. И очень глупо сделали. Оказывается, в школе как раз в этот день была комиссия, вызванная из-за плохой посещаемости старших классов. К нам на урок приходит представитель, а у нас всего шесть человек. Преглупое положение! Ну, конечно, забили тревогу и сегодня созвали собрание. Все бы ничего, и не об этом я хочу писать. На собрании директор Мария Николаевна Митропольская (после того как взяли в армию Якова Платоновича и Ветлицкого — она стала директором) бросила такую фразу:
— Подумайте, чем вы живете?
А чем? И я задумалась.
Действительно, чем мы живем? Я и все остальные. Ну, сначала все. А подо всеми я подразумеваю наших, в частности наш класс. Сейчас, в наше время, в наши дни! И что же: весь круг интересов наших девочек (о ребятах я не говорю, их сейчас очень мало) замыкается в танцах (этих противных, пошлых вечерах, в кино), увлечениях, которые до жалости смешны и нелепы.
Некоторые хоть учатся прилично… А некоторые… Сейчас, когда люди гибнут, когда на каждом шагу геройство и смерть, когда все должны, обязаны жить интересами Родины, — высшее счастье видеть в том, что в четверг танцевала фокстрот с Сережей, а домой провожал еще кто-нибудь.
Да это же преступление!
Нет, это же ужасно!
А я? Да, стыдно сознаться, но… Я тоже не так живу, как следовало бы. Правда, у меня есть цель впереди, светлая и прекрасная. И в этом сейчас все. Ну, все-таки и сейчас надо тоже что-то делать. Нельзя быть пассивной.
Правда, для меня никакого удовольствия не представляют фокстроты и флирты, но все-таки и одни книги — не жизнь. Это только жалкое существование. Ведь и Михаил жутко страдал от бездеятельности. Ну, что же делать? Что? Ждать лета? Да уж придется ждать. А летом… исполнится моя мечта.
6 апреля
Шестое! Сегодня шестое.
Прошел год, ровно год с того дня, как началась наша дружба с Михаилом. Ясно-ясно помню этот день прошлого года. Вечер в кино. Еловые ветви, Аралов, радиола. Некрасов (бас), Мишкины взоры исподлобья, лавочку около лестницы, глаза его, глаза такие упрямые, твердые, ми-лы-е! Мишенька, родной, любимый, самый лучший!
Где это все? Где?
Вот его лицо, в простой коричневой рамке. Его лицо. Его глаза.
А он? Нет его и не будет.
Мишенька, Мишка, Михаил!
Нет, я должна, я обязана сделать что-нибудь в твою память, что-нибудь большое, смелое, яркое!
Ну, как передать словами всю тоску мою, всю боль!.. Я смеюсь, разговариваю, шучу, а в душе…
Только ты, только ты один живешь по-настоящему в душе моей! И никогда не умрешь. Ни-ког-да!
Не забыть мне ничего. Ни одного слова, ни одного поцелуя не забыть.
Мишенька! Был бы ты жив, ты сегодня тоже вспомнил бы прошлогоднее 6 апреля.
И я задумала…
Нет, не скажу.
Мишка, любимый мой!
8 апреля
Какое счастье! Как я рада, как рада, рада, рада!
Никогда не было так хорошо! Сегодня меня взяли на работу в тыл к немцам.
Я же на небе! Ой как я счастлива! Все-все после напишу. Ну, рада же я!!!
Ну вот, теперь буду продолжать. Сегодня после уроков Мария Николаевна пришла к нам в класс и сказала, что заместитель секретаря райкома партии Бочков вызывает к себе пять человек из нашего класса: Клару, Сашу, Валю Куликову, Галю Кункину и Лелю Глазенцову. Зачем? Почему? Никто не знает. Я пошла вместе с ними. Ждали, ждали… И вдруг оказывается, что вызывают людей, чтобы послать их в тыл к немцам, на работу. То, о чем я так долго, так страстно мечтала. И меня — нет. Но я пошла.
Вызвали первым Сашу. Затем Клару. Они вышли такие сияющие! Тогда и я вошла в кабинет. Бочков сказал, как и что. Я сразу же ответила, что, разумеется, согласна. Как рады мы были, все трое!
Идем! Идем туда! На фронт. Все-все хорошо будет.
Я опять рада, опять счастлива, но по-другому, более разумно.
Сегодня чудесный, солнечный, по-настоящему весенний день. Именно весенний.
20 апреля
Счастье всегда узнаешь потом, когда оно уже прошло.
3 мая
Я тогда не дописала. Продолжаю сегодня.
Сейчас половина шестого утра. Чудесное, свежее, розовое утро. Все так хорошо, так прекрасно!