Днем арестованным принесли по куску хлеба и котелок черной бурды, названной почему-то кофе. Боль в руке не давала спать. Рано утром на третий день в камеру вошел полицейский и приказал Ине и девушке, которую звали Дусей, выходить. У крыльца стоял толстый немец в солдатской форме. На ремне у него висел пистолет. Немец повел их по городу. На вопрос, куда их ведут, он ответил по-немецки: на работу!
Привели на кухню офицерской столовой. Толстяк оказался поваром. Там уже работали две девушки. Они чистили картофель и мыли посуду. Когда Ина хотела вынести во двор таз с грязной водой, толстяк остановил ее и дал понять, что это сделает другая. Ина догадалась, что находится здесь под его охраной и что он за нее отвечает.
После обеда девушки стали мыть посуду, а Ина уже ничего не могла делать: рука совсем распухла и боль становилась нестерпимой. Ина по-немецки обратилась к повару с просьбой отвести ее в больницу. Он согласился, снял халат, колпак и предложил идти вместе с ним. В здании больницы у перевязочной попросили подождать. Сели. Немец в нетерпении сосал пустую трубку, а закурить не решался. Наконец открылась дверь, и предложили войти в перевязочную. Конвоир сказал, что он пойдет курить. Руку осмотрела медсестра. Она обмыла рану и наложила повязку, приклеив ее клеем к руке. Все это отняло минут пять, не больше.
Ина вернулась в коридор. Конвоира нет. Дверь во двор больницы открыта. Вышла. Сердце стучало так, что, казалось, слышны были его удары. Во рту стало сухо. Неполная поленница дров у забора. Медленно пошла к ней, взобралась на дрова. За забором никого. Спрыгнула и оказалась на улице.
Сдержала себя, чтобы не побежать. Солнце сзади. Значит, идет на восток. Вот переулок. Прибавила шагу. Группа сосен. Там шоссе. Пошла левее. Навстречу люди. Кажется, что все знают о побеге. «Ничего, Инка, ничего, спокойнее. Еще немного — и ты уже за городом, а там… вон он, лес, на горизонте», — успокаивала себя Ина. Пересекла второе шоссе. Болото. Ручей. Теперь бегом! Побежала по воде, по осоке, снова ручей. Хотелось кричать от радости. Свобода, свобода! Лес все ближе. Пошла по берегу озера — не пошла, полетела. Вот он, желанный, милый лес! Заплакала. Побежала. Потом остановилась, обернулась, погрозила кулаком по направлению Пустошки и снова побежала.
— Говорю себе, — закончила Ина свой рассказ, — успокойся, успокойся! Не спеши. Ориентируйся на восток. Ну вот, папочка, и все. На пятые сутки я уже была дома. Как видишь, и на этот раз все кончилось для меня благополучно.
Утром 4 сентября наша бригада выступила в поход за линию фронта. 1-й Калининский партизанский корпус шел в составе нескольких бригад. В ночь с 10 на 11 сентября мы без единого выстрела пересекли линию фронта и двинулись в глубокий тыл противника.
Итак, мы на территории, занятой противником. Остановились на привал. Перед нашей бригадой ставят первую боевую задачу по разведке на пути следования. Всему соединению предстояло перейти шоссе и железную дорогу Невель — Полоцк. Решено при переходе дороги совершить налеты на несколько станций, нашей бригаде напасть на Железницу, уничтожить там казарму, дзот, пути и шоссейный мост возле станции. Для нападения на казарму комбриг выделяет ударную группу в семь человек.
Ина узнала, что она не включена в эту группу.
— Папа, почему?
— Не знаю, это дело комбрига.
Дело доходит до слез. Командиру бригады приходится уступить.
Готовимся к операции.
Темная сентябрьская ночь. Проводник — из местных крестьян — заблудился и с большим трудом лишь перед самым рассветом вывел нас к станции. Надо было спешить. Беру с собой Ину и Колю Дудушкина. Втроем ползем к чуть чернеющей казарме. Подползли. Вокруг казармы бревенчатый двойной забор, между стенами засыпана земля. Повсюду бойницы. Ползем вдоль забора. Вход. Все тихо. Крадучись входим во двор казармы: никого. Посылаю Колю для вызова остальной группы. Быстро и тихо все подходят. Врываемся в казарму. Она пуста: видимо, немцы услышали движение бригады по лесу и ушли в дзот. В то же мгновение в воздух поднимается зеленая ракета — сигнал к нападению… Вторая наша ударная группа гранатами и минами разрушает дзот, а мы тем временем поджигаем казарму. Немцы открывают яростный огонь из станкового пулемета и винтовок, но задача уже выполнена, и мы медленно отходим в лес. Разрывные пули щелкают всюду.
Я слежу за Иной. Она спокойна, только лицо стало серьезным. Другие бойцы ведут себя также уверенно.
Светает. Накрапывает дождь. В условном месте собираемся на отдых в деревне Малые Залоги и, промокшие до последней нитки, но довольные, расходимся по избам. К вечеру Ина с несколькими товарищами отправляется в разведку дальнейшего маршрута.
Так начались наши боевые будни.
К 22 сентября мы вышли в район Шерстово — Беззубенки — Ерастовка. Ина несколько раз ходила в опасные разведки.
Много было замечательных встреч. Запомнилась одна, на высотке около хутора Алексеенки.