– Недолго осталось, – сказала старушка, отведя Поппи в сторону. – Ты огорчишься, если это будет мальчик, который отберет твое наследство?
Поппи мотнула головой.
– Если родится мальчик, я пущусь в пляс от радости.
– Ты в самом деле не хочешь быть графиней?
– Нет, не хочу, – Поппи обняла свою старую няню. – Я устала видеть разочарование на лице отца всякий раз, когда он видит меня.
Нянюшка Кэтчпоул обняла Поппи в ответ.
– Господи благослови тебя, крошка! Мне больно видеть, как он с тобой обращается.
Поппи посмотрела в глаза старушке и увидела в них отражение собственной грусти.
– Когда я была на «Титанике»…
– Пожалуйста, не говори об этом, – взмолилась няня. – Даже подумать страшно!
– По пути в Нью-Йорк, до того, как корабль утонул, – настойчиво продолжала Поппи, – я поняла, что счастлива. Мы собирались уехать в Калифорнию и никогда не возвращаться. Дейзи мечтала стать кинозвездой, я же понимала, что это не для меня, но все равно чувствовала себя легко и свободно, – она взмахнула лентой, обводя запыленные просторы тюдоровского особняка. – Мне никогда не стать тем человеком, которого хочет видеть отец. Так зачем оставаться здесь?
Нянюшка Кэтчпоул отступила на шаг назад и внимательно посмотрела на Поппи.
– Ты ведь не убежишь снова? Не уйдешь, не попрощавшись?
– Если Дейзи…
– Нет, не говори так. Ты не можешь помешать леди Дейзи поступать так, как ей вздумается, но ты не обязана ей подыгрывать.
– Если меня не будет рядом, она непременно угодит в беду.
– Даже если ты будешь рядом, это ничего не изменит, – сказала старая няня. – Эта девочка рождена для того, чтобы попадать в беду.
Поппи в задумчивости поднималась по лестнице следом за сестрой. Впервые она облекла свои мысли в слова. Если бы она точно знала, что унаследует поместье, то, возможно, смогла бы найти удовольствие в планировании будущего. У нее было множество идей, как возродить земельные угодья и привлечь арендаторов, но даже высказывать их было сущей тратой времени. Отец никогда ее не слушал, и мысль о том, что она станет его наследницей, была для графа невыносима.
На верхней ступеньке Дейзи обернулась. Ее губы были обиженно поджаты.
– Я попросила кофе, а его в доме оказалось.
– У нас и раньше никогда не было кофе.
– Я об этом и говорю, – промолвила Дейзи. – Мы изменились. Мы повидали мир.
– Мы видели Атлантический океан, а больше почти ничего, – возразила Поппи.
– Нам должны были принести кофе, – настаивала Дейзи. – Мы же не дети! И что с того, что отец его терпеть не может? Это же не значит, что мы все должны под него подстраиваться!
Дейзи вошла в спальню и стряхнула пыль с побитого молью полога над кроватью.
– Я не собираюсь так жить. Даже служить горничной на «Титанике» было лучше, чем умирать от скуки в этих заплесневелых развалинах. – В ее взгляде появилась мечтательность. – Там было чисто и все новое, – она плюхнулась на кровать, подняв небольшое облачко пыли, и взмахнула руками. – Я больше ни минуты не могу здесь провести.
Поппи открыла окна, чтобы впустить в комнату прохладный воздух майского утра.
– Мы пока не можем уехать. Нужно подождать, пока родится ребенок и мы убедимся, что это мальчик.
– Да какая разница! – буркнула Дейзи. – Если родится девочка, отцу придется попробовать еще раз, – она с отвращением посмотрела на Поппи. – Можешь себе представить? Отец и Агнес делают детей… Даже думать противно.
– Так и не думай, – сказала Поппи.
