Поппи все еще стыдилась того удовольствия, которое ей доставляли новая синяя шляпка и пальто. Она попыталась подавить воспоминания о том, какой элегантной казалась себе, делая покупки в «Хэрродс», и как радовалась, видя собственное отражение в зеркалах. Ее охватило чувство вины за то, что новая одежда все еще висела в шкафу. Нужно кому-нибудь ее отдать. Может, кто-нибудь в деревне возьмет? Нет, это глупо. Такие наряды молодых селянок лишь напугают.
Дейзи вскочила с кровати и открыла верхний ящик комода. Она положила на кровать завязанный в узелок носовой платок.
– Я очень не хочу уезжать одна, – сказала она. – Поэтому вот что я предлагаю. Я оставлю себе деньги, потому что никто не может точно сказать, кому они принадлежат, а тебе отдам это уродское ожерелье. Должно же оно хоть чего-то стоить? А всякую мелочевку можно и пожертвовать благотворителям.
– О каком еще уродском ожерелье ты говоришь? – переспросила Поппи.
Дейзи вцепилась в платок.
– Сначала пообещай, что перестанешь нудить о том, что я неправа, потому что иначе я заберу все и уйду в ночь. И, если так, вдовы и сироты останутся вообще без гроша.
– Престань, пожалуйста, – взмолилась Поппи.
– Или так, или никак, – ухмыльнулась Дейзи.
– Дай взглянуть на ожерелье.
Дейзи развязала платок, открыла бархатный мешочек и достала цепочку с подвеской.
– Камень большой, но с ним что-то не так, – сказала она. – Поднеси его к окну и посмотри. Он не сверкает. Возможно, это вообще не алмаз.
Поппи подошла с ожерельем к окну. Камень был квадратной формы и огранен лишь очень грубо. Хотя Поппи и не разбиралась в бриллиантах, она пару раз видела Агнес в семейных украшениях Риддлсдаунов. Небольшая коллекция ожерелий и браслетов мало интересовала Поппи, и она никогда их не надевала. Украшения должны будут перейти к жене ее брата, если у нее когда-нибудь родится брат, а пока их носила Агнес в тех редких случаях, когда они с графом посещали официальные мероприятия.
Бриллиант в ее руке был крупнее любого из камней в коллекции Риддлсдаунов, но ему не хватало блеска. Свет играл на гранях, придававших камню квадратную форму, но середина была мутная. Оправа была простая и ничуть его не украшала.
Поппи смотрела в мутную сердцевину камня. В этот момент солнце пробилось сквозь облака, и его луч упал прямо на ее ладонь. Поппи прищурилась, вглядываясь в изъян камня. Внутри него что-то было. Она осторожно встряхнула подвеску, и ей показалось, что она заметила движение.
Она обернулась к Дейзи.
– Там что-то есть.
– Что ты имеешь в виду?
– Я и сама не понимаю. Просто подойди и взгляни.
Дейзи вскочила с кровати и подошла к ней.
– Прислушайся, – сказала Поппи. – Если я его встряхиваю, внутри что-то стучит.
– Я ничего не слышу, – покачала головой Дейзи.
– Если посмотреть его на просвет, то внутри что-то виднеется.
– Это изъян, – сказала Дейзи. – Поэтому я и не думаю, что он чего-то стоит.
– И поэтому ты сказала, что отдаешь его мне? – спросила Поппи.
– Отнеси его к ювелиру. Может быть, там его распилят на камни поменьше, – пожала плечами Дейзи. – А можешь оставить его себе, дело твое. Ну как, договорились?
Прежде чем Поппи успела ответить, дверь спальни с грохотом распахнулась и в комнату с перекошенным лицом ворвалась Диана, их сводная сестра.
– Он вот-вот появится! – крикнула она.
– Кто появится? – спросила Поппи.
Диана, позабыв о поручении, рассеянно уставилась на руку Поппи.
– Что это?
Поппи зажала камень в кулак. Диана перевела взгляд на Дейзи.
– А почему у тебя деньги по кровати разбросаны? Это то, что вы заработали, когда убежали?
– Не твое дело, – фыркнула Дейзи. – Чего тебе надо? Ты же знаешь, что тебе сюда нельзя.
– Он вот-вот появится, – повторила Диана.
– Кто?
– Ребенок. Наш брат. Агнес подняла такой крик, словно помирает, а няня послала меня сказать вам, чтобы вы сходили за доктором.
– Мы тут не на побегушках, – отрезала Дейзи. – Пусть садовник сходит.
– Его сегодня нет. Няня говорит, что сходить должны вы.
Поппи сунула подвеску с алмазом в карман и вгляделась в лицо Дианы.
– Ты не врешь?
Вместо ответа до них донесся отдаленный женский крик, а за ним – громогласный рев графа:
– Кто-нибудь приведет наконец этого чертова доктора?!
– Он очень злится, – прошептала Диана.
Поппи посочувствовала девочке. В доме царило напряженное ожидание, и Поппи по собственному неоднократному опыту знала, что рождение очередной дочери может вызвать ужасный гнев.
– Он не на тебя злится, – сказала Поппи.
– Знаю, – язвительно произнесла Диана. – Он злится, что ты родилась девочкой, потому что, если бы ты была мальчиком, ничего этого бы не было и мы все жили бы счастливо. Я сама слышала.
Поппи уставилась на сводную сестру, не в силах вымолвить ни слова.
Диана дерзко вскинула голову.
– Что ты там убрала в карман?
Тут Дейзи подскочила к Диане, схватила ее за волосы и повернула спиной к Поппи.
– Занимайся своими делами! С любопытными маленькими девочками случаются неприятности.
– Я няне расскажу!
– Няня слишком занята, чтобы тебя слушать.
– Я расскажу папе!
