– Пойдем, – сказал Гарри, – не будем здесь задерживаться. Кажется, еще несколько минут назад это место пугало тебя до чертиков.
– Я не говорила, что до такой степени, но…
Гарри оборвал меня, потянув за локоть. Опершись на него рукой, я захромала рядом и добавила:
– Ты мне так и не сказал, что видел здесь.
Гарри резко остановился и сбросил мою руку с предплечья. Он старался прийти в себя несколько секунд, тяжело дыша и сжав губы в тонкую полоску.
– Я не знаю, что я видел, – наконец выдохнул он, – я был ребенком, Вероника.
– Что ты видел? – настояла я.
Гарри метнул раздраженный взгляд, и я заметила, как он пытается взять контроль над эмоциями.
– Это допрос? Тогда я вынужден позвонить своему адвокату. – Еще одна неудачная шутка.
У меня не хватило решимости задать вопрос в третий раз. В конце концов, у Гарри Томпсона могли быть секреты, и я точно не та девушка, с которой он мог бы ими поделиться.
Проблема была в том, что мне до жути хотелось обсудить с ним увиденное этим утром, облегчить душу, рассказать кому-нибудь о том белом призраке в окне, убедиться, что я не одинока и не схожу с ума. Гарри признался, что, как и я, чувствует здесь себя странно, но это было не одно и то же, как если бы он рассказал всю историю.
– Пойдем, – сказала я. – Нужно добраться до моего дома как можно скорее.
Мы снова зашагали прочь от дома и уже практически обогнули его, когда позади раздался звук, который уж точно не мог издать кто-то из нас.
Это был щелчок. Звук, с которым опускается дверная ручка, отъезжает рычажок и замок открывается. Я вздрогнула и замерла на месте, Гарри недоуменно покосился на меня, как будто его слух не уловил ничего странного.
– Ты что, не слышал? – округлила я глаза.
– Не слышал чего?
– Щелчок, – прошептала я, – как будто кто-то провернул дверную ручку.
– Что за бред, Вероника? – отмахнулся Гарри. – Тебе показалось. Или это хрустнула сухая ветка под ногами. Посмотри, сколько их здесь. А если ты пытаешься меня напугать, то это напрасно, я прекрасно тебя понимаю и тоже чувствую здесь себя неуютно, потому и хочу уйти побыстрее.
Я точно не была способна на такие глупые шутки. Я предполагала, что он тоже мог слышать какой-то звук, но старался не обращать на посторонний шум внимания и сосредоточился лишь на том, чтобы поскорее добраться до дома.
Гарри тяжело вздохнул, будто я была маленьким ребенком, молотившим руками и ногами по полу супермаркета, требуя сладостей, и меня следовало утихомирить.
Я повиновалась, и мы продолжили путь, пока я снова не услышала щелчок. На этот раз звук был гораздо громче, будто кто-то с силой опустил ручку, дернул ее на себя, а затем… Толчок. Оглушительный грохот, который нельзя было списать ни на что иное, как на сильный удар обо что-то твердое. Сомнений в том, что этим «чем-то» оказалась входная дверь фермерского дома, не было.
Я оцепенела от страха, казалось, меня окатили ледяной водой, зубы застучали, каждая клеточка тела затряслась в ознобе, от которого не спасал даже теплый бомбер Гарри. Я не могла пошевелить ни единым мускулом, а тем более заставить себя повернуться и посмотреть, что на самом деле вызвало этот звук.
Язык прилип к небу, в горле моментально пересохло, и даже если бы я каким-то чудом могла в этот момент закричать, то из моего рта вырвался бы хрип или звук, похожий на карканье вороны.
Удар повторился, а потом послышался скрип, похожий на звук медленно открывающейся двери, на стон ее петель, давно забытых и несмазанных, потревоженных неизвестной силой. Я ожидала, что за скрипом последуют шаги – наверняка тот, кто отворил двери, должен войти или выйти. Я думала только о втором варианте, ведь если бы за нами кто-то шел, мы бы точно заметили его раньше.
Меня все еще трясло, когда Гарри положил руки мне на плечи и наклонился над ухом, отодвигая мои волосы за спину. В любой другой момент это могло бы показаться романтичным, я мечтала об этом моменте несколько лет и готовилась бы к поцелую, но сейчас, парализованная страхом, с неизвестностью за спиной, я даже не могла думать об этом.
– Ты должна спрятаться здесь и не шуметь, пока я проверю, в чем дело, – прошептал Гарри.
Лучше бы нам бежать без оглядки прямо домой в надежде, что тот, кто скрывается внутри дома и, безусловно, услышал наши шаги и разговор, не догонит. Но все осложнялось моей подвернутой ногой. Даже если Гарри понесет меня на руках, далеко мы не убежим.
Я помотала головой, уговаривая слова наконец-то выбраться из горла, когда они были так нужны.
– Давай спрячемся вместе, – еле выговорила я, – подождем, пока он уйдет, тем более он… не двигается, я не слышу шагов.
– Нас легко обнаружить, нет смысла сидеть тут вдвоем. Если это просто бездомный рабочий, а это, скорее всего, он и есть, я буду знать, что все в порядке, и мы с тобой отправимся домой, – уже более уверенно, но все еще очень тихо сказал Гарри. – А если нет… тогда мне нужно будет защитить тебя или хотя бы дать время уйти.
– А если это… – я запнулась. – Если это кто-то плохой, кто-то, кто украл Майки?
