Отис дернул поводья, и мы со свистом устремились вперед. Эльба сильнее замахала крыльями, разгоняясь, а затем замерла на несколько секунд, как стрела рассекая воздух. Это было невероятно. Свобода, ветер и ничего больше. Так хотелось раскрыть руки, как крылья, но я понимала, что должна держаться за Отиса. Лес под нами сменился огромным озером с иссиня-черной водой, блестящей на солнце. Вдалеке виднелась гора с заснеженной вершиной, а позади все еще можно было разглядеть белые стены замка Академии.
Незаметно для меня мы догнали Аманду, которая оказалась последней. Поравнявшись с ней, мы на мгновение пересеклись взглядами. Ее лицо застыло, а губы округлились. Я решилась отпустить одну руку и помахать ей – здесь, на высоте, я больше ничего не боялась. Аманда, опешив, потянула поводья на себя, и ее пегас резко затормозил, отбросив наездницу назад. Девушка едва удержалась в седле, вцепившись ногами в стремена, она встала, а затем замерла где-то далеко позади. Мы летели дальше.
В животе зашевелился страх. Что будет, когда мы встретим Эдриана? Вероятно, он придет в ярость. Нет, он будет в бешенстве. Также мы обогнали и Милли с Дрейком, которые летели почти на равных. Оставался только Эдриан. Мы с Отисом постепенно приближались, пока не оказались у Эдриана за спиной, на расстоянии примерно сотни ярдов.
Эдриан, услышав шум и хлопанье крыльев Эльбы, обернулся. Он нахмурил брови, вытирая лоб рукавом рубашки, и попытался смахнуть кудри.
– Поднажмем? – спросил Отис, и я лишь крепче вцепилась в него.
Эльба еще активнее заработала крыльями, и спустя несколько минут мы поравнялись с Эдрианом. Парень вовсю подгонял свою лошадь, волосы его спутались, а выражение лица стало серьезным и сосредоточенным.
– Эдриан! – позвал его Отис.
Только теперь Эдриан скользнул по нам взглядом, это движение заняло секунду, и он отвернулся. Но затем резко натянул поводья своего пегаса и затормозил. Отис же продолжал как ни в чем не бывало вести Эльбу вперед.
– Вероника! – услышала я позади себя и обернулась. – Вероника, вернись сейчас же, какого черта?!
Эдриан пустился в погоню, его пегас изо всех сил старался нас нагнать. Парень снова оказался рядом.
– Отис, снижайся! – закричал Эдриан.
– Ну уж нет, – ответил Отис. – На этот раз я не отдам тебе победу, ясно?
– Отис, неотесанный болван, снижайся сейчас же! Впереди опасный подъем, пегас не сможет его преодолеть с двумя всадниками! – продолжал увещевать Эдриан. – А ты, Вероника, чем вообще думала?
– Я… я… – начинала было я, но ветер уносил мои слова, а от скорости перехватывало дыхание.
Полет больше не казался мне такой уж хорошей идеей. Лицо Эдриана становилось все более обеспокоенным, он то и дело посматривал то вперед, то на Отиса. Перед нами возвышалась скала, именно о ней говорил Эдриан. Вероятно, участникам предстояло ее обогнуть, чтобы попасть в грот. Эдриан отстал от нас, мы снова оказались впереди, парень продолжал что-то выкрикивать, но его слова уже не долетали до ушей. Мне стало не по себе. Возвышенность выглядела действительно опасно, и я закричала:
– Отис, может быть, снизимся?
– И не подумаю, – парировал Отис, увлеченный гонкой. – Эдриан хочет, чтобы я проиграл. Черта с два. Держись, Вероника.
Отис со всей силы рванул поводья на себя, чтобы пегас взмыл стрелой. Эльба заржала, она бешено махала крыльями, стараясь подняться, мы оказались под углом в девяносто градусов, я повисла на Отисе, парень же отчаянно дергал пегаса, но лошадь, сделав несколько взмахов, не выдержав перегрузки, перевернулась в воздухе.
Я сама не поняла, когда расцепила руки, но теперь я стремительно летела вниз, кувыркаясь, совершенно не понимая, где небо, а где поверхность воды. Отис провисел несколько секунд, держась за поводья Эльбы, а затем полетел вниз вслед за мной. Дыхание перехватывало, я жадно хватала ртом воздух, но легкие горели огнем, а желудок подкатывал к горлу. Я не могла кричать, не могла пошевелиться, лишь беспомощно падала.
Я пыталась сгруппироваться, чтобы смягчить падение, но понимала, что поверхность воды, скорее всего, меня убьет. Я стремительно приближалась к озеру, как вдруг сильная рука схватила меня за шиворот, а уже в следующее мгновение я лежала на спине у лошади. Пегас Эдриана рассекал воздух, двигаясь над самой кромкой воды. Все, что я видела, это нежно-голубые небеса и разъяренное лицо Эдриана, нависшее надо мной. Я судорожно дышала, сердце выпрыгивало из груди, а волосы прилипли к лицу.
– Отис… – закашлялась я.
– Это все, что ты можешь сказать, Вероника? – прорычал Эдриан.
– Что с Отисом? – повторила я.
– С этим придурком все будет нормально, он же материал. Успел завернуться во что-то мягкое, пока падал, – фыркнул Эдриан.
