Лили почувствовала себя побежденной. Ей казалось, основная причина проблем в том, что Роберт был без работы, и, стоит ему найти себе новое место, в их семейной жизни начнется новая, более счастливая глава. Но нет. Появились только деньги, остальные проблемы остались. Они по-прежнему продолжали ругаться из-за Джозефин и всех вечеров, которые Роберт проводил вне дома. Только теперь он объяснял свое отсутствие занятостью на работе.
Лили готова была разрыдаться, но взяла себя в руки и пошла в детскую. Уилл уже проснулся и играл с аквариумом от «Фишер прайс». Когда Лили вошла в комнату, его лицо озарила беззубая улыбка и на пижаму потекли слюни. Она принесла малыша на кухню, развела ему молочную смесь и смотрела, как он ходит вокруг стула, держась за него руками. Утро прошло быстро, в десять Хасинта уже звонила в дверь, и Лили могла отправляться на долгожданную примерку в демонстрационный зал Ортензии де ла Рейна, расположенный в Швейном квартале на Манхэттене.
Ателье казалось мрачным и было лишено всяческих украшений за исключением нескольких зеркальных столиков и цветочных композиций, поэтому две длинные стойки в самом центре зала, с вечерними платьями всевозможных цветов и фасонов, выглядели настоящим взрывом цвета и фактуры. Агент по рекламе Кира Кемп, молодая светская дама, ожидая Лили, отобрала два платья. Первое – с длинным подолом (подходит только женщинам с объемом бедер как у четырнадцатилетнего подростка), а второе – легкое одеяние горчичного цвета (тут же придало ей усталый вид).
– Не возражаешь, если я сама поищу что-нибудь? Возможно, есть платья, которые… гм… будут мне больше к лицу? – спросила Лили.
– Да, конечно, – кивнула Кира и скрылась в гардеробной.
Лили перебрала оставшиеся наряды и остановилась на двух: с оборками тюля цвета баклажана и ярко-розовом, с глубоким, обнажающим плечи вырезом.
– Примерь еще вот это, – сказала Кира, появившись из гардеробной с серебристо-серым атласным платьем без бретелек с кружевной отделкой. – Оно очень выигрышное.
– Не сомневаюсь, – согласилась Лили, прикоснувшись к кружевному корсажу. – Обязательно его примерю.
Кира помогла Лили надеть платье из тюля, застегнула пуговицы на спине и принесла небольшую деревянную подставку под ноги, чтобы портным в случае необходимости было удобно подшивать подол.
– Неплохо, но я все же хочу примерить остальные. – Лили спустилась с подставки и отправилась переодеваться сначала в фиолетовое, а потом в розовое платье.
В итоге она остановилась на сером с кружевами, которое предложила Кира. Остальные были ничуть не хуже, но Кира убедила девушку, что именно этот наряд придает ей утонченный шарм.
– Оно идеально для вечера, темой которого станут зима и лед, – согласилась Лили.
– Поверь, это именно то, что нужно, – сказала Кира. – Тебе повезло, что я не показала его Морган. Она ухватилась бы за него мертвой хваткой.
– Морган уже была здесь? – Лили потрясла эта новость. Она не сомневалась, что пришла первой.
– Да, я ждала ее после тебя, но она позвонила мне вчера вечером – а у меня, как назло, был самый разгар встречи в «Сохо-хаус» – и потребовала, чтобы я сначала обслужила ее. Представляешь, угрожала, что в случае отказа возьмет платье у другого дизайнера. И это после того как мы, спонсоры благотворительного вечера, пожертвовали фонду сто тысяч долларов! Большинство дизайнеров платят вполовину меньше на таких мероприятиях, – жаловалась Кира. – Ну что было делать с этой невыносимой Морган?
Несколько месяцев назад Лили, возможно, с удовольствием послушала бы (и рассказала) любые сплетни о Морган де Рамбулье, но сейчас знала, что жизнь этой женщины далека от идеала: ее муж – повеса, ищущий развлечений на стороне, а ее собственное самое большое достижение – попытка завоевать любовь ненадежных подружек, и уже меньше осуждала ее. Ведь Морган – всего лишь выросший enfant terrible, продукт культурного слоя, в котором павлинов ценят больше, чем лебедей.
– Живи и дай жить другим, так ведь? – пожала она плечами.
– Возможно. – Кира зло усмехнулась. – Или нет. А теперь скажи, какие туфли ты собираешься надеть?
Еще одной обязанностью Лили как организатора благотворительного вечера «За спасение Бухареста» было провести коктейльную вечеринку (то есть просто присутствовать на ней) в помещении недавно обновленного бутика «Анри Фонтен» на Медисон-авеню. Эта компания, купленная недавно крупным французским конгломератом производителей предметов роскоши, решила выступить спонсором благотворительного вечера, чтобы связать свое имя с молодыми и красивыми жителями Нью-Йорка. В настоящий момент ее основными клиентами были вдовы, проживающие на Парк-авеню, и их становилось все меньше. Для Лили и других организаторов это означало, что к нарядам от Ортензии де ла Рейна им будет предложено (настоятельно) выбрать из каталога пару чрезвычайно дорогих ювелирных украшений для коктейльной вечеринки и самого бала.
