Коул зарывается головой в мою шею и прижимается к ней лицом. Его дыхание такое же учащенное, как и мое, и я понимаю, что мои руки все еще блуждают по его телу. Я сжимаю его плечи, пытаясь перевести дыхание, но это трудновато, поскольку его теплое дыхание обдувает мое лицо. Мои нервы на пределе.
– Это было даже лучше, чем все, что я когда-либо мог себе представить.
– Ты… ты думал обо мне? – я заикаюсь.
Когда кто-то, кто выглядит так, как он, говорит тебе, что фантазировал о тебе, в это трудно поверить. Он поднимает лицо и опирается на локоть. Глядя прямо на меня, он дарит мне еще один сокрушительный поцелуй, от которого у меня может остановиться сердце.
– Все это чертово время.
После небольшого, ладно, гораздо большего количества прилюдии мы поправили одежду и приготовились спуститься вниз. План состоит в том, чтобы переночевать у Лэна, а затем вернуться вечером. Я проверяю свой телефон на случай, если Трэвис будет вести себя как обычно параноидально, и я шокирована, обнаружив десятки пропущенных звонков от Меган. Есть куча голосовых сообщений с незнакомых мне номеров и несколько СМС, опять же от Меган с просьбой позвонить ей как можно скорее.
– Эй, ты…
Мои пальцы уже набирают номер Меган, когда передо мной появляется Коул. Судя по всему, его телефон тоже был переполнен от СМС. Мы обмениваемся обеспокоенными взглядами, и я предполагаю, что он звонит Алексу. Мое сердце снова бешено колотится, но на этот раз совсем по другой причине.
Может быть, Меган просто Меган. Я не должна автоматически предполагать худшее. Все будет хорошо. Она – королева драмы, я знаю, какая она. Ее мама наверняка застала их с Алексом в компрометирующем положении или, что еще хуже, наткнулась на ее коллекцию Джуди Блюм. Но чем дольше она тянет с ответом, тем сильнее замирает мое сердце. Меня сейчас стошнит. Возьми чертову трубку!
– Тесса, слава богу! – моя подруга задыхается, ее голос дрожит. Похоже, она плакала.
Я сразу же предполагаю худшее и молюсь, чтобы образы, промелькнувшие в моей голове, не имели ничего серьезного.
– Что происходит?
Мои ноги слабеют, и мне приходится сесть на кровать, прежде чем они подкашиваются. В этот момент мне трудно дышать. И тут я вижу Коула. Его лицо мрачное, серьезное, словно что-то действительно случилось.
– Бэт, – кричит она, и я крепко сжимаю простыни, тяжело сглатывая.
– Что случилось? Скажи мне!
– Ее мама, Тесса, ее мама умирает. Произошел несчастный случай. – Меган начинает сопеть, и я понимаю, что потеряю ее через несколько секунд. Она пытается перевести дыхание, прежде чем продолжить.
Моя грудь кажется тяжелой, как будто кто-то проник внутрь и сжимает мое сердце.
– Она была пьяна за рулем и… и врезалась в другую машину. Они в порядке…
Она икает, вот-вот разрыдается.
– Но Мари потеряла много крови и… о боже, пожалуйста, вернись, Тесса.
На этом звонок обрывается, и телефон выпадает из моих рук. Темнота затуманивает мое зрение, я вижу пятна, а руки начинают неметь. Кровь приливает к голове, пока я пытаюсь понять, что мне только что сказали. Мама Бет умирает, Мари умирает. Независимо от того, какие у них отношения, Бет любит ее такой, какая она есть. Моя лучшая подруга вот-вот потеряет единственную семью, которая у нее осталась.
– Пойдем, Тесси, давай вытащим тебя отсюда.
Я позволила Коулу подхватить меня на руки и понести вниз по лестнице. Я не замечаю, как он говорит своим друзьям, что мы уезжаем. Все было словно в тумане, а потом мы оказались в машине. Все, о чем я могу думать, это Бет, ей это не нужно. Ее жизнь и так была трудной. Она никогда не знала своего отца, а теперь она может потерять и Мари.
– Все будет хорошо.
Коул берет мою руку своей свободной рукой и сжимает ее. Это должно было быть успокаивающее сжатие, но все, о чем я могу думать, это то, что я даже не чувствую давления. Это забавная вещь в трагедии, верно? Ты никогда не ожидаешь, что она обрушится на тебя, и, когда это происходит, ты просто не можешь ее переварить. Чем дольше вы ее перевариваете, тем больше вы продлеваете неизбежную боль. Не проще ли просто справиться с болью и пережить ее? Зачем отталкивать ее? Зачем усугублять ее?
– У нее больше никого нет, – говорю я, и мой голос звучит странно для моих собственных ушей.
Коул смотрит на меня, прищурившись. Это оживленная дорога, он не должен отвлекаться. Я должна молчать.
– Мы не знаем, что происходит, Тесса. Возможно, ее мама выживет.
– Это Алекс сказал?
Он смотрит в сторону, и я понимаю, что он знает, насколько плоха ситуация. Зная его, он, вероятно, уже поговорил с Кассандрой. Она должна знать правду. Она должна была сказать ему, как все плохо.
– Ты должна быть сильной для нее, Тесси, пожалуйста. Мы должны быть рядом с ней. Оставайся со мной, детка, просто оставайся.
