Я просто смотрю на него в полной растерянности. Я никогда не думала, что увижу тот день, когда Джей Стоун будет умолять меня о дружбе и признаваться в своих чувствах. Конечно, я мечтала об этом, как та наивная слабачка, которой я была, но все это в прошлом. Теперь у меня нет таких желаний и мечтаний. Это даже иронично.
– Я… я не могу думать об этом сейчас. Слишком много всего происходит, и сейчас мне просто нужно быть рядом с Бет. Я не могу этого сделать, не сейчас. Мне жаль.
Он отпускает мою руку и отступает назад, засовывая обе руки в карманы.
– Я понимаю, я буду ждать. Это то, чего я заслуживаю, верно?
– Ты не должен…
– Но я буду.
Он дарит мне небольшую улыбку и уходит. Я опускаюсь на землю, чувствуя легкое головокружение. Это взаимодействие было определенно не тем, что я ожидала от своего дня, когда вставала утром. Это горько-сладкий момент, я счастлива, что у меня достаточно сил, чтобы постоять за себя, но это также похоже на конец эпохи. Меланхолия длится недолго, поскольку, как только Джей скрывается из виду, меня окружает такой аппетитный запах, что он может принадлежать только одному человеку.
– Думаю, нам есть о чем поговорить.
Я зажмуриваю глаза при звуке его голоса, подтверждая то, что я уже знаю. Он должен был видеть и слышать хотя бы часть моего разговора с Джеем. Я веду себя глупо, опасаясь его реакции. Я же не нырнула носом в ждущие объятия Джея, а потом набросилась на него с поцелуями. У нас был чисто платонический зрелый разговор, который закончился так, как я меньше всего ожидала.
– Открой глаза, Тесса.
Тесса? О-о, страшное полное имя. Будь ты проклят до самых глубин горящего ада, Джейсон Стоун!
– Я не могу, – мой голос писклявый, я сейчас нахожусь в состоянии полной паники.
– Я не собираюсь просить тебя снова, открой глаза.
Я качаю головой. Я сделаю все что угодно, лишь бы избежать этого разговора. Если это означает никогда ничего больше не видеть, тогда все в порядке.
– Хорошо, ты сама напросилась.
В мгновение ока я оказываюсь на ногах, а в следующее мгновение меня перекидывают через плечо, и мой мир переворачивается. Усугубляет ситуацию то, что мои глаза по-прежнему закрыты, и головокружение плюс ощущение прилива крови к голове усиливаются. Если я не открою их сейчас, меня стошнит на Коула, и у него будет достаточно сил, чтобы мучить меня до старости и седины.
– Отлично! Они открыты, мои глаза открыты. Поставь меня на землю.
Я наполовину кричу, наполовину умоляю, и он нарочно спускается по ступенькам, чтобы движение еще больше толкнуло меня. Я чувствую, как мой обед снова дает о себе знать, и все, о чем я могу думать, это о том, что я больше никогда не смогу съесть сэндвич с тунцом.
– Нет, я попросил по-хорошему, а ты не послушала, так что теперь мы будем делать вот так.
Он спрыгивает с одной ступеньки, потом с другой и снова на следующую. У меня голова кружится. Меня не укачивает, но это просто ужасно. Я знаю, что его раздражает вся эта ситуация с Джеем, он уже не раз давал понять, что ему не нравится, когда Джей рядом со мной, но он должен знать, что сегодня я практически попала в засаду.
– Если ты сейчас же не опустишь меня на землю, я заблюю всю твою задницу!
На самом деле это не угроза, это своего рода предсказание, которое имеет большие шансы сбыться. Если он дорожит своей дизайнерской джинсовой курткой, то он меня опустит.
– Отлично, – ворчит он, когда меня опускает на любимую землю, и мне требуется некоторое время, чтобы голова перестала кружиться. Убедившись, что я не упаду лицом в землю, я бью Коула в живот.
– Это было подло.
Я смотрю на него, а он закатывает глаза.
– Ты попробуй войти и увидеть свою девушку и брата друг на друге. Я буду помягче с тобой, женщина.
– Что?! – я вскрикиваю и снова бью его. – Друг на друге? Ты что, с ума сошел? Мы не были друг на друге.
– Я видел то, что видел. Я думал, я сказал тебе держаться от него подальше.
Он размахивает руками, его лицо краснеет, а волосы становятся все более взъерошенными с каждой секундой. Я не знаю, то ли дать ему пощечину, то ли выбить из него жизнь поцелуем. Затем слова Джея возвращаются в мое сознание и проникают в каждую щель, как ядовитая лоза. Он предположил, что Коул контролирует меня, мои действия и мысли. Хотя это может быть и неправдой, я в основном делаю то, что он говорит, потому что он прав почти всегда. Но это не значит, что он может диктовать, с кем мне разговаривать, а с кем нет. Конечно, каждый разговор с Джеем оборачивается полной катастрофой, но это неприемлемо.
– О, ты сказал мне? Ты сказал мне? Мне жаль, что я ослушалась вас, хозяин. Как я могу заслужить ваше прощение?
Эмоции переполняют меня, поэтому я не пытаюсь сдерживать свои умные замечания; если он хочет поссориться без веской причины, то не должен ожидать, что я буду вести себя разумно.
– Ладно, теперь ты просто ведешь себя странно. Черт побери!
