– Потому что, – вздыхает он, – потому что он не самый большой мой фанат и твой брат. Я знаю, как сильно ты его любишь и как он важен для тебя. Просто мне нужно, чтобы он доверял мне тебя.
– Я не понимаю. Он всегда подталкивал меня к тебе. Да, сначала он был немного скептичен, но никогда прямо не говорил мне не быть с тобой. Однако между вами что-то есть, что-то такое, о чем ты мне не говорил. Именно поэтому ты чувствуешь необходимость быть с ним начеку, не так ли?
Его глаза расширяются, как будто он не ожидал, что я пойму эту связь, и я знаю, что попала прямо в точку. Это глубже, я знаю.
Он молчит, поэтому я продолжаю:
– Ты сказал мне, что приходил ко мне перед отъездом в военное училище, верно? Что ты собирался извиниться, рассказать мне все. Почему Трэвис никогда не говорил мне об этом? Он сказал, что всегда знал, что у тебя есть чувства ко мне, тогда почему он так поступил?
Он грубо проводит рукой по волосам, его челюсть напрягается, а вена на шее пульсирует. Его взгляд устремлен в пол, и он ругается себе под нос. Мой голос стал мягче, хотя я до смерти боюсь того, что может произойти дальше. В моей голове проносится множество наихудших сценариев, и я изо всех сил стараюсь держать себя в руках. С ним нужно обращаться осторожно, я не могу быть слишком резкой или требовательной, но в то же время мне просто нужно наконец узнать.
– Можем ли мы не делать этого сейчас? Можем ли мы притвориться, что вчера и сейчас этого не было? Я хочу провести это время с тобой, не думая о наших проблемах. Когда мы вернемся домой, я расскажу тебе. Пожалуйста, просто поверь мне, что бы это ни было, это в прошлом и не имеет значения. Но сейчас мы можем просто снова быть собой?
Этот умоляющий щенячий взгляд меня добивает. Я была готова стоять на своем и требовать ответов, но когда он так смотрит на меня и так уязвим, мое сердце не выдерживает отказа. И я, вероятно, заплачу за то, что так принимаю его временную потребность в отрицании, но он прав. Мы в этом прекрасном похожим на рай месте, у нас есть чуть больше полутора суток, чтобы побыть наедине, и я хочу провести это время, как он только что сказал, «с нами».
– Хорошо, – вздыхаю я, и его лицо озаряется, – но только если ты расскажешь мне все, как только мы вернемся домой.
Он усмехается и прижимает меня к своей груди, целуя в макушку.
– Обещаю.
Примерно в середине утра Коул уходит за продуктами, а я расхаживаю по дому в самой уютной пижаме, которая у меня есть. Я как раз собиралась погрузиться в повторный просмотр «О.С.», когда раздался звонок в дверь. Хм, это странно. У нас гость? Выпрямившись, я легкой походкой подхожу к двери и заглядываю в глазок. Там стоит девушка, которую я не могу разглядеть, но она не похожа на убийцу с топором. Да и Тед Банди не был похож на серийного убийцу, не так ли? Отгоняя от себя все свои слегка невротические мысли, я открываю дверь перед кем-то, кто кажется мне девушкой в божественном обличье.
Мне следовало бы накрасить губы, нанести тушь, расчесать волосы или вообще надеть что-нибудь менее бомжеватое, потому что эта девушка просто великолепна. В полном благоговении я смотрю, как она улыбается мне, когда она движется, чтобы обнять меня.
– Ты, должно быть, Тесса! Очень рада наконец-то познакомиться с тобой.
Моя первая мысль – она очень похожа на Меган. Она симпатичная, но не липкая, как торт, как лицо Кимми. У нее густые, длинные, яркие рыжие волосы и самые зеленые глаза, которые я когда-либо видела.
У меня зеленые глаза, так что я знаю, о чем говорю. Мои не… так сверкают. Она бледная, с алебастровой кожей. Она немного выше меня и одета намного лучше. Но ее тело – это настоящее оружие. Она высокая и стройная, с такой разрушительной призрачной фигурой, которая украшает подиум, но не худая. Ее тело в тонусе, есть легкие намеки на изгибы, которые подчеркиваются свитером изумрудного оттенка и облегающими джинсами. Пальто накинуто на руку. Ее длинные худые ноги кажутся еще длиннее в сапогах до бедер.
Кто эта девушка и почему она смотрит на меня так, будто я сестра, которой у нее никогда не было? Я неловко похлопываю ее по спине, прочищая горло, когда она отступает назад, чтобы посмотреть на меня.
– Прости, я не знаю, кто… – Эрика? Это ты?
Подождите, это Эрика? Жуткая преследовательница, о которой меня предупреждал Лэн? Со всем, что произошло, я почти забыла о ней. Теперь, когда она стоит прямо передо мной, я не могу не отступить, чувствуя себя запуганной.
Коул появляется в поле зрения и идет к нам, неся пакеты с продуктами. Он ставит их на землю, как только видит Эрику, и она бросается к нему, прыгая в его объятия. Я смотрю, совершенно ошеломленная, как он обнимает ее в ответ, а затем целует в щеку, когда отпускает ее. Схватив ее за руку, он ведет ее ко мне, где я все еще стою, совершенно парализованная, на пороге.
– Тесси, это Эрика. Я знаю ее…
– Практически всю свою жизнь, верно? – она ухмыляется и выглядит при этом потрясающе.
Я хочу поступить, как Джокер, и навсегда оставить эту улыбку на ее лице с помощью ножа.
