Наглость этой злобной суки. Я знаю, что она сделала, знаю сразу, как только вижу подавленное выражение лица Джея. Она бросила его ради Генри, потому что все знают, что Джей не умеет танцевать. Очевидно, что та, кто так настроена на победу, не станет выбирать себе в партнеры парня с двумя левыми ногами, но все же он ее парень! Они встречаются уже три года. Он, должно быть, сейчас так смущен. Особенно если учесть, что Генри лапает Николь за задницу, а она ничего не делает, чтобы остановить его.
– Почему ты хмуришься? – спрашивает Коул, когда мы занимаем свои места, и я поворачиваю шею, чтобы посмотреть на Джея.
Да, после всего, что он сказал и сделал, я все еще чувствую себя ужасно из-за него. Он стоит здесь, засунув руки в карманы и опустив плечи, и выглядит таким… грустным. Я хочу, чтобы эта грусть ушла. Я хочу убить Николь за такое отношение к нему.
– Николь не выбирала Джея своим партнером, – сердито бормочу я, и Коул вздыхает.
– Поверь мне, Тесси, ему все равно. Не поэтому он выглядит несчастным.
Он сжимает мою руку так крепко, что это граничит с болью. Я не понимаю, что он говорит, но опасное сжатие его острых челюстей говорит мне, что мне нужно двигаться в другом направлении.
– Это платье… оно просто великолепно, Коул. Спасибо, я не знаю, что сказать.
Он слегка усмехается и качает головой:
– С каких это пор у тебя не хватает слов для меня? Ты уже закончила книгу «Великолепные ответные реплики для чайников»?
Я крепко сжимаю его руку.
– Будь серьезным хоть раз, я действительно ценю это, ты знаешь.
– Ничего особенного, нам не пришлось долго искать. Я нашел его в винтажном магазине, куда меня привела мама.
Думая о словах Кассандры и противоречивом заявлении Коула, я улыбаюсь про себя. Знаю, что это он лжет. То, что на мне надето, вряд ли можно найти в магазине винтажной одежды. Может, я и не разбираюсь в моде, но дорогое платье я вижу сразу.
Если он хочет просто отмахнуться от любезного жеста, то это его выбор. Если он чувствует себя некомфортно, рассказывая мне о том, какие усилия он приложил для меня, тогда я оставлю его в покое. Мне нравится дразнить его, мне нравится проникать ему под кожу, но на этот раз я оставлю все как есть.
Одна за другой все пары выходят на середину площадки и танцуют. Когда мы тренировались, Коул всегда говорил мне держать зрительный контакт, и теперь я понимаю почему. Кроме Лоры и ее парня, Майка, ни у кого из остальных нет химии. Их выступления выглядят роботизированными, отработанными и, откровенно говоря, скучными. Особенно забавно наблюдать за мистером Золотым мальчиком. Генри Райли роняет Николь на пол, когда пытается наклонить ее.
Это уморительно, но мне буквально пришлось засунуть кулак в рот, чтобы не расхохотаться как идиотке. Это не помогло, когда Бет случайно включила песню Канье Gold Digger, как раз когда они собирались покинуть паркет. Она извинилась, выглядя виноватой, и я вспомнила, почему мы вообще стали друзьями.
Когда приходит наша очередь, все мое тело замирает. Коул берет меня за руку, чтобы повести вперед, но я уже близка к тому, чтобы потерять сознание. Он смотрит на меня с беспокойством на своем идеальном лице, слегка наклонившись, чтобы наши лица оказались на одном уровне.
– Волнуешься?
Я киваю. Он заправляет выбившийся локон за ухо, и его пальцы касаются моей щеки, заставляя мою кожу пылать.
– Посмотри на это с другой стороны: если ты потерпишь неудачу, то и я потерплю неудачу, а я ненавижу поражения. У нас все получится, у меня есть ты, Тесси, – обещает он.
– Ты сказал это, когда попросил меня спрыгнуть вниз из твоего домика на дереве. Я попала в реанимацию со сломанной лодыжкой.
Он почесывает затылок, слегка морщась:
– Я думал, что ты попадешь на батут. Но в любом случае это другое дело. Я уже не тот глупый ребенок. Я обещаю, что больше не будет поездок в травмпункт.
– Ты уверен? – спрашиваю я, уже чувствуя себя намного лучше.
– Будь я проклят, если совру, кексик.
Ухмыляясь, я обвиваю его локоть своей рукой, и мы вместе выходим на середину зала.
Начальные аккорды песни, которую я слышала слишком много раз, будучи маленькой девочкой, пугают меня. Но даже песня Эдвина Маккейна I’ll Be не может отвлечь меня. Я полностью отдаю себе отчет в том, что все глаза устремлены на нас с Коулом. Одни улыбаются, теплые лица полны поддержки, а другие, в основном неустанные поклонники моего эскорта, свирепо хмурятся. Напряжение ощутимо, никто не разговаривает, так как единственный голос, который звучит вокруг нас, это голос исполнителя.
– Эй, не смотри на них. Смотри на меня, только на меня, как мы тренировались, – шепчет он искренне, и я обнаруживаю, что глубоко заглядываю в его глаза.
