— Вроде того, — кивнула я, прожевав луковое колечко. — Знаешь, чем дольше я об этом думаю, тем больше у меня вопросов к тому, как вел себя Бен. Он ведь сказал мне, что Джен была его девушкой, а не Криса. А потом не пустил на порог, даже заглянуть внутрь не дал, просто захлопнул дверь и угрожал вызвать копов. И эти плотно завешанные окна. Он что‐то скрывает.
— А вдруг она заперта у него в подвале? — вмешался Ник, подняв указательный палец.
Как ты уже знаешь, подобная мысль не раз приходила мне в голову.
— А что, получилась бы вполне стройная история, — развил его мысль Стю. — Допустим, есть любовный треугольник: Джен, Крис и Бен. Джен отвергает Бена, но он не сдается, похищает ее и держит у себя в подвале долгие годы.
— А что с телефоном? Кто его включал, если тринадцатого июля The Red Room, включая Бена, уже записывали альбом в Амстердаме? — спросила я.
— Интересно, где был в тот день Крис? — Стюарт кинул на меня долгий взгляд.
Я почувствовала, что краснею, и пробормотала, изображая полное равнодушие:
— Да, стоит выяснить.
— Какие у нас рабочие версии? — Ник начал по‐британски разгибать пальцы на руке, отсчитывая количество. — Первая: Алистер — серийный убийца, у которого есть еще минимум одна жертва — Голубой Ангел.
— Погоди, чтобы тебя объявили серийным убийцей, нужны хотя бы три жертвы, — вмешался Стюарт.
— Как скажешь, эмо-бой, — согласился Ник. — Перефразируем. Алистер — убийца со стажем, минимум еще одна жертва. Убил Джен, когда она вернулась с фестиваля. Крис помог ему избавиться от тела, замуровав его в полу. Какие тут за и против?
— Против то, что у него практически полное алиби, пусть и от невменяемой бывшей, — вставила я. — Но я не вижу причин, которые могли бы заставить ее лгать. Если она хотела из ненависти засадить Алистера в тюрьму, убийство было бы куда более крутым обвинением, чем мелкое бытовое насилие. А других мотивов навредить ему, кроме тупой бабской ревности, я для нее не вижу, учитывая, что сейчас она явно переживает не лучшие времена. Плюс Али был уже мертв, когда в последний раз включали телефон сестры.
— Допустим, мы верим в алиби лендлорда, — продолжал Стю. — Но это не объясняет следов на полу. Или участия Криса, ведь убийство вполне может быть делом его рук. Особенно зная, что с вероятностью 99 % именно он провел Джен на Гласто, откуда она так и не вернулась. Он мог привезти ее сюда и замуровать в полу. Сил и сноровки ему для этого вполне хватило бы.
Я кивнула и опустила глаза.
— Получается, мне все‐таки нужно с ним поговорить.
— Только умоляю, будь осторожна, Ника. — Стюарт дотронулся до моего плеча.
— Версия вторая: хикки Бен, — продолжил он. — Я понимаю, тебе, наверное, нелегко слышать такое, но, может статься, Джен жива и он держит ее у себя, как делал со своими жертвами Йозеф Фритцель. — Стю посмотрел на меня полным сочувствия взглядом. — Или была жива какое‐то время.
— Или ее все‐таки замочил Крис, — подвел итог Ник. — Мне эта версия как‐то ближе. Легко могу представить…
Оба близнеца посмотрели на меня в ожидании реакции.
— Парни, это же бред какой‐то.
— А что, ты скорее готова поверить, что она сбежала с какими‐то хиппи, счастливо живет в коммуне и не звонит только потому, что потеряла зарядку от телефона? — Стю не сводил с меня глаз. — Прости мою прямоту, но, Ника, ты сама разворошила этот клубок гадюк. Если ты не готова к правде — поворачивай назад прямо сейчас. Ведь ты же понимаешь, что, если кто‐то совершил преступление и стережет свою тайну все эти годы, он легко может причинить зло и тебе, если ты подберешься слишком близко. Ты уверена, что готова рискнуть?
Серьезность тона и обжигающая правдивость его слов сразили меня наповал. Сердце забилось где‐то в висках. Мое расследование больше не увлекательная тема для дипломной работы, думала я, это кроличья нора, и я со свистом лечу вниз в бездонную холодную тьму.
Внезапно у меня в кармане завибрировал телефон — сообщение в фейсбук-мессенджере. Я с ужасом отпрянула от экрана: с аватарки на меня смотрела девица с гарнитурой из «Эйч-Эм-Ви» Шона Росс. Что же ей нужно от меня?
«Ника, позвони по этому номеру. Марк».
— Тут что‐то странное происходит. — Я показала телефон парням.
— Ох, ни хрена ж себе, — выдохнул Ник. — Это тот Марк, про которого я думаю?
— Есть только один способ проверить. — Я кликнула на номер, пошли гудки.
— Хеллоу, — ответил мне мужчина с приятным мягким акцентом, какой бывает на дисках, прилагающихся к кембриджским учебникам по английскому языку.
Это, без сомнения, был Марк Риммер. По гулу голосов я поняла, что он находится в людном месте. Видимо, автограф-сессия еще продолжалась.
— Марк, это ты? — спросила я немного смущенно. — Это Ника…
Он не дал мне закончить:
