— Хью Вудвард. — Она выдохнула ядовитый дым. — Я встретила его. Он узнал меня и был так мил, ты не поверишь. Мне показалось, он даже не понял, что я на работе. Мы пили, болтали о старых деньках. Он попросил у меня номер телефона. Я не думала, что он позвонит. Он тогда уже был звездой, в газетах писали, что он встречался с той телеведущей, блондинкой, как ее? Не важно. В общем, он позвонил мне недели через две и предложил встретиться. Поначалу мы пересекались в отелях на пару часов, а потом он снял мне жилье. Ничего особенного, просто крошечная квартирка с двумя спальнями, но я смогла перевезти в Англию свою дочь. Я все равно занималась тем, чем занималась, его это устраивало. Квартира служила ему чем‐то вроде убежища. Он приезжал туда внезапно, обычно во время тура. Иногда раз в пару недель, иногда пропадал на несколько месяцев. Наверное, я влюбилась в него, хотя у меня не было никаких иллюзий. Мы не говорили о будущем, но это был самый близкий к ощущению безопасности и крыши над головой период, что выпал мне со времен «Королевы». А потом… — Она закашлялась. — Понимаешь, он всегда был довольно эксцентричен в постели. Не буду тебе рассказывать, но он вытворял со мной такое, что, думаю, мужчины не делают со своими девушками и женами. Но я была совсем не против, даже наоборот. Он звезда и красавец, а я — его грязная тайна. Иногда мне даже казалось, что у нас это взаимно.
Она замолчала, крутя сигарету между пальцев, будто бы размышляя, стоит ли продолжать. Хотя, мне кажется, где‐то в глубине души я уже знала, что она скажет.
— Я точно помню тот момент, когда заметила это впервые. Я вышла на кухню рано утром и увидела, как он достает соринку из глаза у Ленки. Он держал ее маленькое личико в своих ладонях, наклонившись так низко, будто хотел поцеловать. Увидев меня, он улыбнулся, как провинившийся ребенок. Потом я стала замечать, что он как‐то странно смотрит на мою девочку. Я списывала все на усталость и наркотики, которые мы принимали вместе с ним всякий раз, когда он проводил у меня ночь. А потом он рассказал о своих фантазиях насчет маленьких девочек. Ленке тогда было двенадцать.
Барбора прикурила новую сигарету от окурка старой и с ненавистью затушила его в пепельнице.
— Конечно, я бросила его и съехала с квартиры. И пошла к копам. Я не продумала заранее, что им скажу, просто выпалила все как было, и надо мной только посмеялись. Заявили, будто я тварь, которая хочет срубить денег влегкую. Мол, бедные знаменитости, их все используют. Короче, им было наплевать. Я сняла комнату у одной знакомой. Прошло примерно полгода или побольше, Хью меня не беспокоил. А потом я узнала, что он переписывается с моей Ленкой в интернете. Я просмотрела его послания: там ничего особенного не было, он просто писал, что скучает по нам, и передавал мне привет. Тогда я подумала: а может, мне это все приснилось или я слишком драматизирую? Я позвонила ему, мы встретились. Я сразу заметила, как Хью изменился, он стал жестче и холоднее. Я не спешила возвращаться к прежнему укладу, мы виделись только в отелях. Он больше ничего не говорил о девочках. Однажды я спросила про те фантазии, и тогда он рассказал мне, что нашел способ их утолять. Он снимал девочек, своих поклонниц, онлайн. На сайте их группы, в фейсбуке, в инстаграме или твиттере. Отвечал на их комментарии, переходил в приват, потом начинались видеозвонки — короче, вербовал их, вычислял тех, кто предан ему безотказно. Больше всего он ценил девственниц — чем моложе, тем лучше. Договаривался с ними о встрече в отелях по всему миру, и даже не особенно прятался. Когда он рассказывал о своих похождениях, глаза у него сверкали, он как будто сиял изнутри. Мне стало страшно. Господи, Хью такой красивый, безупречный, и, стыдно сказать, я по‐прежнему не могла отвести от него глаз. Поначалу я решила, что, может, это только его фантазии, что он врет, выдает желаемое за действительное. Так прошло еще полгода. Всякий раз, когда мы встречались, а было это нечасто, он рассказывал мне новые истории. Иногда он писал мне по ночам. Я не знала, что делать, и тогда притворилась, будто меня возбуждают эти его подвиги, и спросила, есть ли у него фотографии.
Барбора облизнула губы и прикончила свой напиток.
— Ника, оказалось, он снимал их на видео, прямо на свой телефон, все снимал. Иногда он брал сразу двух и заставлял их снимать по очереди. — Она закрыла лицо руками. — Он делал с ними то же, что делал со мной, с этими маленькими хрупкими девочками, такими доверчивыми и нежными. То, что он делал… Ведь все они чьи‐то дети. Ты понимаешь? Я смотрела, как это чудовище пожирает души чьих‐то детей, и делала вид, что мне это нравится. Ты можешь в это поверить?
