На воспитание казачьего самосознания, ощущения своего отличия от остального населения страны, всегда были направлены усилия политработников во всех частях и соединениях казачьего войска. Это была целенаправленная политика государства и такая пропаганда, ведущаяся из поколения в поколение, падала на благодатную почву. Казак, как потомок отщепенца, далеко не всегда русского по национальности и украденной, часто не русской по происхождению, женщины, ставил на первое место своё сословное, казацкое происхождение. Хотя казаки считались русскими потому, что говорили на русском языке. Но родной язык и национальное происхождение — это совсем не одно и тоже. Не все, говорящие на английском языке, являются англичанами по национальности. То же самое касается языка испанского. Испания страна многонациональная. Кроме испанцев там живут баски и каталонцы, многомиллионные народы с выраженным национальным самосознанием. В говорящей на испанском Латинской Америке потомков испанцев в промышленных количествах нет нигде, кроме Аргентины и Уругвая. И на русском языке кроме русских говорят миллионы не русских. Наш друг Рабинович, например. Или казаки.
Солдат внутренних войск должен воевать против своего народа. Для того чтобы он это делал, не моргнув глазом, его нужно убедить, что это народ как бы не его. В 1991 году в Москву вошли войска, но стрелять по безоружной толпе не стали. Убивать своих соотечественников — это занятие на любителя. Да и танковые части приспособлены не для этого. Казаки бы в этой ситуации навели бы порядок очень быстро. И жертв, кстати, было бы очень не много. Во времена еврейских погромов казачьи сотни рассеивали озверевшие толпы погромщиков быстро и без всяких сантиментов. У Короленко описано, как перед погромом его участники напяливали на себя всё одежду, которая была в доме, чтобы защитить себя от казацких нагаек. Но от казацких сабель это помогало мало. Погромы всегда организовывались государственной властью как волеизъявление народных масс. И только перспектива попасть под копыта казацких коней удерживала многих от соблазна убить, изнасиловать или, по крайней мере, ограбить своих хороших знакомых, живших в соседней хате.
Советская власть отменила сословия и разрушила сословные предрассудки. Но если сословий нет, а различия есть, то это различия могут быть только национальными. Других приемлемых рамок для узаконивания этих различий просто нет. Таким образом, да здравствует казацкий народ, самый казацкий в мире. Который родился тогда, когда умерло казацкое сословие.
А теперь, когда вопрос с моим национальным происхождением окончательно прояснен, хотелось бы вновь заслушать видного специалиста в национальном вопросе, господина Шпрехшталмейстера Аристарха Модестовича (тут Шпрехшталмейстер не сдержался и с достоинством поклонился). Аристархом Модестовичем была проделана большая работа по выявлению путей и методов доставки девушек из бывших советских республик для использования их в качестве проституток в Израиле. В этой работе ему активно помогала и видная деятельница театра, Бух-Поволжская Варвара Исааковна. Ее вклад в успешное завершение проделанной работы трудно переоценить.
— Да без нее я бы вообще ничего не узнал, — подтвердил слова Рабиновича Шпрехшталмейстер.
Далее из доклада Шпрехшталмейстера следовало следующее. Однажды Рабиновичу, позвонил его начальник Тарас, и сообщил, что в психбольницу едет ревизор из Иерусалима, из Министерства здравоохранения. Для встречи высоко гостя он попросил откомандировать кого-нибудь с представительной внешностью и не знающего иврита, чтоб не наговорил глупостей. Например, Шпрехшталмейстера. Ревизор представлялся солидным крупным мужчиной, прогуливающийся по сумасшедшему дому в сопровождении притихшей свиты. Это был фатальная ошибка.
День начался суматошно. Утром Пятоев пошел в старческое отделение, где по случаю приезда ревизора готовились к конкурсу красоты среди больных, и он был избран членом жюри. Другой член жюри, работник приёмного покоя, попросил его забрать Мустафу, который вновь должен был поступить отделение судебно-психиатрической экспертизы. Это был известный всей больнице малюсенького роста бедуин с мужскими прелестями циклопических размеров. Легкая олигофрения, которой он страдал, не мешала ему пасти овец и верблюдов, но особенно он любил ослов и ишаков. Мустафа был молод, полноценно питался, к существу женского пола любого возраста приблизится ближе, чем на пятнадцать метров возможности у него не было, мужское естество, составлявшее процентов двадцать его тела, рвалось в решительный бой.
