– Ну… Я так подозреваю, что Марианна пристрастилась к наркотикам и отстранилась от всех и вся, наверняка даже не отдавая себе отчёта, сколько времени она уже отсутствует дома.
– Разве возвращать ей Хеклу было безопасно? – Эльма едва сдерживала возмущение в голосе. Во многом она соглашалась с Сайюнн: приоритетом должны быть интересы детей, а не родителей. Из того, что им рассказали, Марианна была не в состоянии заботиться о трёхлетнем ребёнке, особенно о таком, у которого имелись проблемы коммуникации.
Хильдюр глубоко вздохнула:
– Наша основная цель в том, чтобы дети оставались с родителями, – объяснила она. – Это самое желательное и наиболее приемлемое решение для всех заинтересованных сторон. В большинстве случаев. И, как я и говорила, мы тщательно отслеживали ситуацию – наносили им визиты без предупреждения и так далее.
– То есть каких-то более серьёзных эксцессов у них не возникало?
Хильдюр нахмурилась:
– Более серьёзных? Если речь о том, были ли у нас подозрения, что Марианна применяет к дочери насилие, то нет – таких подозрений не имелось. Марианна находилась… в сложных обстоятельствах, так скажем. Её брат погиб, когда она была беременна, а родители не смогли оказать ей ту поддержку, в которой она остро нуждалась, будучи такой юной. Мать Марианны умерла, когда Хекле исполнилось десять лет, и, учитывая все негативные факторы, Марианна справлялась с ситуацией довольно неплохо.
– А разве она не пропадала вновь, когда Хекле было уже десять лет?
– Да, совершенно верно, – кивнула Хильдюр. – Это случилось в тот период, когда скончалась её мать, смерть которой Марианна переживала крайне тяжело. Она сидела на наркотиках и могла не появляться дома сутками.
– Правильно ли я понимаю, что Хекла неоднократно просила, чтобы ей позволили проживать в патронатной семье? – спросил Сайвар.
– Да, вы правы, – ответила Хильдюр. – Но это и понятно, учитывая всё то, что она получала от них и чем её мать была не в состоянии её обеспечить. Материальные блага зачастую приобретают в глазах детей преувеличенную ценность. Сайюнн с Фаннаром – люди не бедные и могли позволить себе то, что было не под силу Марианне.
– Вы уверены, что это единственная причина?
– Ну, полной уверенности тут нет, – пояснила Хильдюр. – Но повторюсь: наша цель в том, чтобы дети оставались при родных родителях. Это всегда в приоритете.
– Сайюнн с Фаннаром были не удовлетворены подобным положением вещей?
– Даже не знаю. Вам бы следовало осведомиться на этот счёт в отделении нашего Комитета в Рейкьявике. Однако Сайюнн и Фаннар определённо желали заполучить ребёнка на постоянное проживание, и некоторое время у них сохранялся шанс оставить у себя Хеклу, поскольку никто не мог бы поручиться, что Марианна встанет на путь исправления. Но в результате ей это всё же удалось, поэтому, полагаю, супруги вряд ли остались довольны. Они наверняка испытали разочарование. Как бы там ни было, в конце концов они в качестве патронатной семьи приняли Хеклу, а через несколько лет взяли на воспитание мальчика, которого в дальнейшем усыновили, так что теперь им, полагаю, не на что жаловаться.
– А в последнее время отношения Хеклы с матерью складывались удачно? – спросила Эльма.
– Как вам сказать, – произнесла Хильдюр. – Весь последний год с Хеклой было непросто совладать – она то и дело убегала из дома на ночь глядя, без разрешения ездила в Акранес, ну и тому подобное.
– Когда вы в последний раз общались с Марианной?
– Вообще-то, незадолго до того, как она пропала, – ответила Хильдюр. – Хеклу заметили голосующей на Кольцевой дороге – она пыталась автостопом добраться до Акранеса. Её остановила полиция и проинформировала нас, поэтому нам пришлось нанести им с Марианной визит.
– Зачем Хекле нужно было в Акранес? Чтобы увидеться с Сайюнн и Фаннаром?
– Да нет, – покачала головой Хильдюр. – По-моему, она хотела попасть на вечеринку, или у неё там был бойфренд, или ещё по какой-то причине. Типичное поведение в таком возрасте – подростки постоянно ищут приключений. Похоже, Марианна пребывала в растерянности и не знала, как приструнить Хеклу.
– Ясно, – сказала Эльма. – А во время вашей последней встречи Марианна показалась вам такой же, как обычно?
– Она… – Хильдюр колебалась. – Вот вы сейчас спросили, и я припоминаю, что она показалась мне крайне опечаленной. Я, конечно, связала это с Хеклой – найти общий язык с подростком задача не из лёгких. Но, возможно, дело было в другом – принимая во внимание случившееся.
