– У меня? – Лина удивлённо посмотрела на них. – Нет. Ну, я… – она призадумалась. – Когда я узнала, что её нашли, моей первой мыслью было, что у неё кончился бензин и кто-то предложил её подвезти… Нет, о чём я вообще? Может, это какой-то её знакомый? Вы так полагаете? Откуда мне знать. Мне только известно, что Марианна была похожа на Хеклу в том плане, что круг общения у обеих был довольно ограниченный. А может, она начала с кем-то встречаться незадолго до случившегося?
Эльма не знала, как ей реагировать на этот словесный поток, и в её голове снова промелькнула мысль о том, что Лине, видимо, легко находить общий язык с детьми, и не в последнюю очередь потому, что она не сильно от них отличается. Не то чтобы она была инфантильной – скорее, она сохранила в себе внутреннего ребёнка и переняла детскую манеру общения, вместо того чтобы говорить формально и солидно.
– Фактов у нас пока немного, – наконец произнесла Эльма. – Мы как раз проверяем… – она осеклась. Как бы ей помягче выразиться, не говоря напрямую об их подозрениях в отношении Хеклы?
Ей на выручку пришёл Сайвар:
– Мы проверяем, не происходило ли чего-то необычного, перед тем как исчезла Марианна. Нам известно, что у Хеклы был бойфренд в Акранесе и она хотела туда переехать. Но нет ли у вас соображений насчёт того, что ещё могло расстраивать Хеклу? Что-то связанное со школой? Вы не знаете, возникали ли у Хеклы другие конфликты с одноклассниками? Или, может, с матерью? Понимаете? Не приходит ли вам на ум чего-то, чем мы у вас не поинтересовались?
– Э-э-э… – брови Лины взлетели вверх, а лицо как-то странно скривилось. – Ну, может, и не мне судить, но мне показалось, что Хекла… – она одёрнула себя: – Нет, это никак не связано. Я просто ума не приложу, что случилось. Трудно представить, что кто-то… ненавидел Марианну до такой степени.
– Так, значит, вам показалось, что Хекла – что?
Лина вздохнула:
– Это, конечно, никак не связано. Но я удивлена, что у неё был бойфренд.
– Даже так?
– Мне всегда казалось, что её не привлекают мальчики.
Тот день дал Эльме немало пищи для размышлений, но теперь в расследовании наметился хоть какой-то прогресс. Её не отпускал разговор с учительницей. Эльма сочувствовала Хекле и прекрасно понимала её желание жить в Акранесе, где были её подруги и патронатная семья, в которой её так привечали. Эльма жалела Хеклу, однако многое указывало на то, что девочка рассказывает гораздо меньше, чем знает. Возможно, Хекла просто была трудным подростком, который лжёт и без спроса сбегáет из дома, не выносит свою мать и хочет поступать по-своему. Вероятно, к этому всё и сводилось. Но если ей приходилось переживать ужасные вещи в детстве, то как знать, не поселилась ли в её душе злоба, которая росла и крепла день ото дня? Пока в какой-то момент не прорвалась наружу.
Сидя в машине возле своего дома, Эльма достала мобильник и сделала заметку о том, чтобы узнать у работодателя Агнара, был ли тот на смене в день исчезновения Марианны. Чтобы перенести её тело через лавовое поле требовалась физическая сила, которая у пятнадцатилетней девочки вряд ли была. Уж точно не у Хеклы. Эльма вспомнила вытянутые, худощавые конечности Агнара. Едва ли он тоже был особо силён, несмотря на высокий рост.
Когда Эльма переступила порог своего дома, часы показывали без четверти семь. Чувствовала она себя совершенно вымотанной. Она отправила матери эсэмэску, что не успевает к ним на ужин, но тут же пожалела об этом, заглянув в холодильник. В результате она всё же вытащила из недр морозильника закованный в лёд полуфабрикат – курицу с лапшой по-тайски. Ожидая, пока трапеза разморозится в микроволновке, она стянула с себя джинсы и надела пижамные штаны. Освободив волосы от резинки, она помассировала себе голову.
Микроволновка запикала в ту же секунду, в которую ожил мобильник. В животе урчало от голода, и, принимая звонок, Эльма вздохнула. Номера она не знала, поэтому ответила, представившись официально:
– Эльма.
– Добрый вечер, – раздался женский голос на другом конце провода. – Простите за поздний звонок. Это Бриндис. Мы пару дней назад беседовали, и вы просили связаться с вами, если я вспомню что-то ещё.
Эльма сразу поняла, о чём идёт речь. Звонила та самая пожилая женщина, мать соседки Марианны, которая по средам пила с ней кофе.
– Да-да, конечно, я вас помню, – отозвалась Эльма.
– Ну и прекрасно, – женщина помолчала, а потом продолжила: – Не знаю, насколько это важно, но я тут прокручивала в памяти наши с Марианной разговоры. Мысли о ней меня не отпускают, откровенно говоря. Мне кажется, что… будто она сказала что-то… – со вздохом Бриндис договорила: – В общем, я вспомнила кое-что, связанное с её братом.
– С её братом? – повторила Эльма.
– Да, он умер, когда Марианна была беременна Хеклой, – ответила женщина. – Она сказала, что её брата в чём-то несправедливо обвинили. Упомянув об этом, она вся распалилась. Не знаю, в чём там причина, но мне вспомнился этот эпизод.
– Понятно, спасибо, что поделились со мной.
– Не за что. Делаю что в моих силах. Всего доброго…
