– Всё в порядке. Дело прошлое, да и не о себе я говорила. Меня это уже давным-давно не тревожит. – Эльма покривила душой: в последнее время она начала сознавать, что шрамы от обид и насмешек, которые она пережила в подростковом возрасте, так и не зарубцевались. – Я хотела сказать, что у Александера всё будет хорошо. Он замечательный мальчуган, и его товарищи рано или поздно его оценят. Я бы не стала беспокоиться на этот счёт.
Дагни помолчала, опустив взгляд на свои руки.
– И всё же. Я так долго собиралась извиниться перед тобой – особенно после того, что случилось с Давидом. Просто я не знала, какие подобрать слова, и мне казалось, что тебе никто не нужен. Ты всегда такая самостоятельная, – улыбнулась Дагни, посмотрев на сестру.
Эльма лишь улыбнулась в ответ. В горле стоял комок, и она боялась, что, если заговорит, её накроют эмоции.
– Итак, продолжим? – нарушила паузу Дагни, и Эльма кивнула.
Дагни открыла лэптоп, и вскоре корзина в онлайн-магазине была полна всяческой мишуры, которая, может, и была излишней, но делала любой праздник веселее.
В тот вечер Хекле разрешили погулять при условии, что она вернётся домой до полуночи. Беседа в полиции прошла лучше, чем она ожидала. Она представляла, что ей придётся давать показания в неуютном кабинете с серыми стенами, как в детективных сериалах, а допрашивать её будут двое полицейских – один добрый, другой злой, и что её будут ругать и стыдить за то, что она соврала. Но на самом деле оба полицейских были настроены дружелюбно, и никто из них её не ругал и не стыдил.
Сайюнн всё выпытывала и выпытывала у неё, как прошёл разговор, пока Хекла наконец не поддалась и не рассказала ей об Агнаре. Она, правда, скрыла тот факт, что Агнар был её бойфрендом, сказала, что они просто дружили. Такая версия звучала как-то лучше, но Хекла всё равно не была уверена, что Сайюнн ей поверила.
Сайюнн и Фаннар были ей как родители – практически с тех пор, как она себя помнила. Когда Хекла была помладше, всё казалось более простым, и ей даже не приходилось задумываться о том, как себя вести. Она была всего лишь маленькой девочкой, которую они окружали любовью безо всяких условий. Теперь она опасалась, что этого больше недостаточно.
С Марианной Хекла ссорилась, словно они были одногодками, а не матерью и дочерью. Таких отношений у них никогда не было. Хекла полагала, что сможет забыть, но теперь её преследовало ощущение, будто всё, что она в определённые моменты говорила или думала, разрастается в ней, как сорная трава, которую никак невозможно выполоть с корнем, – вся эта ложь, злые помыслы, слова и поступки связываются у неё в душе в один тугой узел.
Только бы Сайюнн никогда не заметила, что у неё есть и тёмная сторона. Иногда Хекла говорила ей неправду, сама того не сознавая. Как, например, в том случае, когда Марианна, узнав, что Хекла без спроса ездила в Акранес, отправила её в свою комнату. То, что Марианна посадила её под замок, а уж тем более, что она ударила Хеклу, было чистой воды вымыслом. Однако она представила ситуацию Сайюнн именно в таком свете, и та ей поверила. Она ещё и пожалела Хеклу, благодаря чему у той появилось приятное ощущение, что они с Сайюнн заодно.
Хекла улыбнулась стоящей у неё за спиной Сайюнн, которая смотрела на её отражение в большом зеркале в ванной. Сайюнн находилась так близко, что Хекла почувствовала кокосовый аромат её шампуня.
– Какие же у тебя красивые волосы, – сказала Сайюнн, проводя рукой по густым тёмным локонам Хеклы. – Уложим их тебе как-нибудь по-особенному?
Хекла кивнула.
– Можем собрать их в пучок – вот так, – Сайюнн приподняла её волосы и скрутила их в пышный узел. – Теперь остаётся только зафиксировать пряди заколками, чтобы они не спадали на твою симпатичную мордашку, – добавила она, нежно потрепав Хеклу по щеке.
Та поморщилась:
– Никакая она не симпатичная. У меня прыщи и нос большой.
– Глупости, – возразила Сайюнн. – Нормальный у тебя нос. – Обняв Хеклу за плечи, она смотрела на её отражение в зеркале. – Ты прекрасна такой, какая есть.
Хекла почувствовала комок в горле и заметила, что и у Сайюнн повлажнели глаза. Вероятно, она так никогда и не поймёт, за что её любит Сайюнн. Ведь ничего особенного в ней нет, никаких особых талантов, она не красавица и не душа компании… По правде говоря, в самой себе Хекла не находила ничего положительного. Но Сайюнн любила её, несмотря на все недостатки, и терять это Хекла была совсем не готова.
Родители именинницы накупили девочкам всяких сладостей и разрешили им веселиться в гостиной, а её отец даже реализовал свои кулинарные амбиции и испёк дочери торт со сливочным кремом, который украсил картонными цифрами 1 и 5, усыпанными блёстками. Музыку они включили на мобильнике, подключенном к колонкам. Поглощая сладости, девочки болтали и обменивались шутками.
