– Как думаешь, может, спросить у него напрямую? Мы всегда были друг с другом откровенны и договаривались обо всем говорить начистоту, пусть даже это причинит боль кому-то из нас.
Тушь растеклась у нее под глазами, придавая ей трагический вид.
– Не надо, не спрашивай! Ты же не хочешь показаться ревнивой маньячкой! Все равно он приедет на Хэллоуин – ждать осталось всего ничего. Если до тех пор ничего не прояснится, тогда и поговорите. Мне кажется, только вживую можно понять, что у другого человека на душе.
Для меня было важно, чтобы Флора не вызвонила Кевина раньше времени, потому что с глазу на глаз он может сломаться и выложить ей все, что я ему наплела. Нужно было не допустить никакого разговора по душам – от этого зависел успех предприятия. Каждый раз, когда меня начинала мучить совесть, я напоминала себе, что на кону – любовь всей моей жизни, а значит, жалость тут неуместна. Лес рубят – щепки летят.
Флора, воспрянув, закивала:
– Ты права! До Хэллоуина рукой подать – лучше я действительно погожу. Может, у меня вообще паранойя. Честно говоря, я иногда так загоняюсь по пустякам! Втемяшу себе что-нибудь и ем себя поедом.
Эти слова еще долго крутились у меня в голове. Из всех Флориных откровений больше всего мне запомнилось именно это.
Салли регулярно интересовалась, продолжаю ли я переписываться с Кевином. Я не скрывала правды.
– Да бросит он ее уже или нет? – нетерпеливо поинтересовалась она хэллоуинским утром, когда мы сидели в Олине. – Если он так в тебя влюблен, чего тянет кота за хвост?
– Обязательно бросит, – ответила я. – Но не знаю когда.
– Так, а сегодня он приедет? – Она поддернула юбку, завидев проходящих мимо парней.
– Не знаю, – отозвалась я. – Вроде как обещал быть.
– Если ты его правда интересуешь, он появится. – Она грызла кончик ручки. – Занятно будет за этим понаблюдать!
Я не призналась ей, что вчера вечером написала Кевину, спросила, собирается ли он приехать. Перед тем они с Флорой говорили по телефону – я сидела в наушниках и делала вид, что не слушаю, но, судя по тому, что время от времени она принималась канючить: «Да объясни же, что происходит?» – разговор не клеился.
– Он приедет, – сказала я Салли.
Но когда после обеда я залезла в почту, выяснилось, что он никуда не собирается. «Я сейчас не могу решиться нужно больше времени и пространства чтобы все обдумать». Мне захотелось расколотить экран ноутбука. «Разве ты не хочешь меня увидеть?» – чуть не набрала я в ответ, но вовремя притормозила.
«Конечно, я все понимаю, – написала я. – Я всегда на связи. Если надоест печатать, звони». Мне хотелось услышать его голос. Но мое предложение оставило его равнодушным. Меня чуть ли не трясло от разочарования – а потом вдруг осенило. Его отсутствие можно превратить в оружие и обернуть себе на пользу.
Наступил вечер. Глаза у Флоры все время были на мокром месте. Вместе с размазанной тушью по ее щекам, словно в замедленной съемке, катились крупные слезы.
– Он говорит, что у него завал по учебе, но тут такое дело: в их братстве планируется большая хэллоуинская вечеринка, на которую девчонки явятся почти что нагишом. Я все время представляю себе, как он ведет одну из них к себе в комнату! Я ведь в этом году даже у него в комнате ни разу не была. Почему он просто не порвет со мной и не положит конец моим мучениям?
– Мне очень жаль, – сказала я. Хотя жаль ее мне не было.
– Он стал совсем чужой. Мы почти перестали разговаривать, а когда все же созваниваемся, ругаемся. Да ты наверняка сама заметила! Прости, что тебе приходится все это слушать…
Она извинялась, а я на полях тетрадки по актерскому мастерству вела счет пропущенным звонкам и запальчивым спорам.
– Слушай, сегодня же Хэллоуин. Что ты будешь куковать тут одна? Забудь о нем на один вечер, пошли тусить со мной и Салли.
– Ой, не знаю, – пробормотала Флора. – Я лучше тут посижу… Вдруг он передумает и позвонит…
– Да не много ли ему чести? Сходим на вечеринку, пропустим пару стаканчиков и вернемся! Тебе именно это сейчас и нужно!
Флора всегда знала, что нужно мне. Пришла пора поменяться ролями.
В дверь постучали. На пороге показалась Салли, уже облаченная в проституточное бело-голубое платье. Это была Белль образца «Ах, до чего такая жизнь скучна» – только вместо корзинки и книжки при ней была бутылка «Столичной».
– Ну что, готова уйти в отрыв, сучка? – осведомилась она. Ее глаза обежали комнату, очевидно, в поисках Кевина. – Да ты что, еще даже не переоделась?
Флора утерла лицо. Салли не была для нее достаточно своей, чтобы показаться ей в таком виде – в отличие от меня. На мгновение я смягчилась. Но поскорее прогнала это чувство.
– Флора идет с нами, – заявила я. – Ее парень повел себя как мудак.
Я опасалась, что Салли будет разочарована, но нет. Во всяком случае, она никак не выказала разочарования – скорее даже обрадовалась. Пусть Кевина сюда затащить не удалось, зато выдалась возможность принести более роскошную жертву.
– Да все они такие, – заявила Салли. – Если идешь с нами, выпей.
