Слэш оседлал меня. Я ощутила его член, прижатый к моему бедру, и подумала, что еще немного – и он расстегнет штаны, намекая, что мне пора приниматься за дело. Но вместо этого он отстранился и задрал на мне Золушкино платье. Я резко выпрямилась. Куни мне делал только Мэтт, и то всего один раз – причем мне и в процессе было неловко, а потом я и вовсе расстроилась из-за того, что он больше не выражал желания повторить этот опыт. А уэслианцы вообще не заморачивались: сначала моя голова ходила туда-сюда, потому что была их очередь, а моя очередь так никогда и не наступала.
Я смутно различала Флору и летчика на другом конце комнаты. Взвизгнула молния, зашуршала ткань, что-то вроде одежды упало на пол; но глаза у меня были закрыты, и, даже если бы я их открыла, было слишком темно, чтобы увидеть что-то, кроме силуэтов. Мои ноги свисали с плеч Слэша, он тискал мою попу. Придется изобразить оргазм. Странное ощущение – чужой язык елозит внутри меня. Рот у Слэша открывался и закрывался, как у робота.
И вдруг мне резко сделалось все равно – я больше ничего не слышала, потому что парень оказался весьма искусен, гораздо искуснее, чем когда-то Мэтт. Я опять откинулась на диван, ноги у меня задрожали. Это было совсем не так, как раньше, когда парней мое удовольствие не волновало. В ушах нарастал глухой стук, все тело покалывало, я полностью утратила контроль над собой. Я кончила с громким, безобразным воплем – и мне было все равно.
Наконец разлепив глаза, я увидела, как летчик движется туда-сюда на Флоре, пристроив ее голову на подлокотник дивана. Лица ее я не видела, только волосы, льющиеся на паркет. Она не издавала ни звука. Впрочем, это ничего не значило. С Кевином в постели она тоже никаких звуков не издавала, только подхихикивала иногда. Девушкам вроде Флоры необязательно кричать, чтобы их услышали.
Я думала, что Слэш взгромоздится на меня, или хотя бы плюхнется рядом и вывалит член из штанов – потому что парни никогда ничего не делают, не ожидая взамен того же самого или даже большего. Но он поднялся, поцеловал меня в щеку и тихонько отошел. Через несколько секунд я услышала, как из крана полилась вода.
– Хочешь воды? – предложил он.
Я кивнула, хотя видеть меня он не мог.
Тело у меня гудело. Скрестив ноги, я стала дожидаться, пока Флора с летчиком закончат, чтобы дружно посмеяться над произошедшим. Но диван все скрипел, летчик время от времени издавал какие-то звуки. Наверняка хотел кончить одновременно с нами, но не вышло.
Поднявшись, я стала ощупью пробираться туда, где должна была располагаться ванная. И тут Флора подала голос. Это был то ли плач, то ли скулеж. Но звук оборвался раньше, чем я определилась, что же это такое. Я нашла ванную – она оказалась грязнющая, унитаз замызган дерьмом, – но я все равно на него уселась, хотя в туалет не больно-то и хотелось.
Когда я спустила и вышла из ванной, Салли и Лапа сидели на диване по обе стороны от Слэша, которому при включенном свете я так и не смогла посмотреть в глаза. Флора разместилась на маленькой кушеточке, на ее лице играла умиротворенная улыбка. Парни еще долго будут смаковать подробности этой ночи, а мы будем обходить случившееся молчанием. Если кто-нибудь об этом узнает, иначе как шлюхой меня не назовут. Но тогда вместе со мной в шлюхи попадет и Флора – и это как-то примиряло с потенциальным позором.
У дверей мы неловко обнялись. Слэш даже сказал:
– Надо будет как-нибудь повторить.
Знакомая фраза. Он даже имени моего не спросил, не то что номера телефона.
Салли трепалась всю дорогу до Баттс-С, а Флора молчала. Кампус был усеян разодетыми студентами. Стайка цветных мелков «Крайола» визжащим вихрем пронеслась по Хай-стрит; потом нам встретился почти голый парень, изображавший кентавра.
– Ну ты даешь, Флора, а все прикидывалась недотрогой! – сказала Салли, дернув Флору за кончики волос. – Кто бы мог подумать, что ты такая оторва. Одобряю!
Флора не ответила. Салли подмигнула мне над ее головой.
Когда мы с Флорой добрались до нашей комнаты, я юркнула в постель, не сняв ни платье, ни макияж. Флора последовала моему примеру, и это, наверное, было самое поразительное – она каждый вечер скрупулезно исполняла свой уходовый ритуал: пенка-тоник-увлажняющий крем. Я почти задрыхла, когда услышала в темноте ее голос – тоненький и испуганный.
– Я этого не хотела…
Я сделала вид, что сплю.
Кому: «Амброзия Веллингтон»
От кого: «Совет выпускников Уэслиана»
Тема: Встреча выпускников 2007 года
Дорогая Амброзия Веллингтон!
Люди, с которыми Вы сблизились за время учебы в Уэслиане, успели узнать Вас с лучшей стороны – а может, и с худшей. Все мы жалеем, что когда-то чего-то не сказали своим друзьям. Самое время наконец это сделать!
Искренне Ваш,
Совет выпускников
