Девушки здесь все такие милые полностью

Опять это почти царственное «мы», повисшее в холодном воздухе, как дым. Я воспряла духом. У меня есть фотография, у меня есть воображение – не знаю даже, что способно причинить больше вреда.

– Но как я его сюда заманю? – проговорила я.

– Как-как – уломай. А еще лучше – сделай так, чтобы он сам примчался, теряя тапки.

– У меня есть идея, – сказала я.

Салли протянула мне свою сигарету.

– Уже хочется, чтобы все стало как прежде, – сказала она, надув губы. – Такое ощущение, что мы только о них и говорим. Все Кевин да Флора. Тоска…

Я сделала затяжку.

– Знаю. Прости. Когда они наконец разбегутся, все станет по-другому.

Ее губы сложились в усмешку:

– Да уж хотелось бы!

«Она тебе изменила, – написала я тем же вечером. Флора спала напротив, надвинув на глаза розовую атласную маску. – Это произошло на Хэллоуин. У меня есть доказательства».

«Покажи»

«Приезжай и сам все увидишь. В эти выходные. У меня уже нет сил хранить все в тайне».

Я в точности выполняла инструкцию Салли. Уламывала, а между строк нагнетала интригу.

На следующее утро он отписался: «Завтра приеду».

Ни точки, ни здрасьте, ни до свидания. Я даже удивилась, что все оказалось так просто. Я отравила их отношения с обеих сторон, и теперь пришло время высосать яд из Кевина. Он – тот герой-любовник, которого я заслужила. Наступает мой черед сыграть при нем ведущую роль.

На следующий день, к моему изумлению, Флора сняла наушники и подсела ко мне на кровать. Я отодвинула конспекты – все равно не могла ни на чем сосредоточиться, кроме нашей собственной бездарной пьесы. Мои оценки вошли в пике. Настоящее образование я получала за пределами аудиторий. Сама жизнь преподавала мне актерское мастерство.

– Кевин приезжает. Сегодня вечером, – проговорила Флора. – Но он даже не позвонил мне, чтобы предупредить. Только прислал какую-то странную эсэмэску. У меня такое чувство, будто он собирается со мной порвать.

– Ты зря себя накручиваешь, – сказала я, дивясь собственному могуществу: все сбывалось по моему хотению.

Она покачала головой, в ресницах у нее задрожали слезы.

– Да я не накручиваю… Он совсем от меня отдалился. И знаешь – я не могу его винить. Я ведь и сама веду себя не пойми как в последнее время… Честно говоря, мне очень нужно с тобой посоветоваться. Мне кажется, я должна Кевину кое-что рассказать…

Нет. Нет. Не буду я Флориной наперсницей. Слишком поздно. Я знала, что должна пожалеть ее, – вид у нее был изможденный, под глазами синяки, блузка топорщится на острых ключицах. Но вместо жалости я испытывала только одно чувство – гадливое удовлетворение.

К моему облегчению, тут кто-то забарабанил в дверь.

– Опять вы от меня заперлись! – крикнула Салли.

– Не надо, – быстро сказала я. Не знаю даже, слышала ли меня Флора.

Я впустила Салли. Она по-турецки уселась на пол и бросила раздраженный взгляд на Флору – словно это Флора к нам вломилась.

– Я раздобыла еще одну бутылку. Скоро начнем накатывать. Шоу начинается.

Я сделала большие глаза, но она то ли не заметила, то ли на все плевать хотела.

Флора поинтересовалась:

– А куда вы сегодня собираетесь, девчонки? Ко мне Кевин приезжает. Может, мы пойдем с вами?

Снова-здорово. Только что ныла, что Кевин намеревается с ней порвать, а теперь перед Салли делает вид, будто все в порядке. Именно из-за нее мы все лжем. Она вечно притворяется, что ее нимб ни черта не весит, – даже когда у самой под его тяжестью гнется шея.

– Бета, – Салли подняла брови. – А что, давай. Приводи его. Оденьтесь одинаково. Ночка будет зашибись!

Флора механически улыбнулась, словно ее дернули за ниточку, как марионетку.

– Мы постараемся.

Какая-то искра пробежала между мной и Салли – в этот миг я поняла, что грядет нечто знаменательное. В этот вечер сбудутся мои мечты – или самые жуткие кошмары.

Вечер двойников подразумевал, что каждый должен найти себе пару и с этой парой одеться одинаково – поэтому мы с Салли обе были в полупрозрачных топах и кожаных юбках, с чокерами на шеях. Наряжались мы у нее в комнате: разглаживали друг другу волосы утюжком и то и дело прикладывались к бутылке «Столичной», так что устье бутылки постепенно становилось таким же красным, как наши собственные уста. Мы по очереди прижимались ухом к стене, отделявшей комнату Салли от моей, и пытались что-нибудь услышать – хоть какой-нибудь сигнал, что Кевин приехал. Я согласилась освободить комнату, чтобы они с Флорой могли остаться наедине. Но слышали мы только музыку, бухавшую где-то в другой комнате, так что весь коридор содрогался от говенных басов.

Мне не хотелось уходить далеко от Баттс-С, чтобы не пропустить Кевина, но Салли убедила меня, что это будет неверный ход.

– Все равно они явятся на вечеринку. Может, она вообще договорилась с ним встретиться сразу там, чтобы отсрочить неизбежное.

Я не понимала, откуда у нее такая уверенность. Я по-прежнему допускала мысль, что Кевин передумает и вообще не приедет.

Лорен, пялившаяся в свой телефон, внезапно сняла наушники и посмотрела на нас как на сумасшедших.

– Слушайте, потише нельзя? Зачем вы шпионите за Флорой? Что надеетесь услышать?