– Никому не верьте, – говорит Кевин, все черты его лица протравлены параноидальной тревогой. – Кто знает, на что этот человек способен, раз он… раз он так расправился с Флорой.
Я встречаюсь с ним глазами – они словно умоляют меня ему поверить. Помнится, я боялась, что, если увижу его снова, он прочтет правду на моем лице. Но он только хочет, чтобы я прочла правду на его.
– Вы просто не понимаете, девушки. Я пытался заставить их расследовать это дело. Полицейских, детективов. Но их полностью устраивало, что козел отпущения уже найден. Мол, я единственный, кто мог это сделать.
Выражение лица у Салли напряженное, она нетерпеливо постукивает мыском, словно ей хочется поскорее уйти.
– Мы выясним, кто стоит за этими записками. И я, и Амб – мы этого просто так не оставим.
Салли встает и подталкивает меня к выходу, но я протягиваю руку и касаюсь плеча Кевина. Он никак не реагирует – ни в сторону не шарахается, ни навстречу не подается. Не знаю, чего я ожидала, – что это прикосновение что-то воскресит или подтвердит, – но кончики моих пальцев дотрагиваются до его толстовки – и ничего больше.
– Ты ему веришь? – спрашивает Салли, когда мы уже шагаем по парковке. – Он, похоже, и впрямь считает, что Флору кто-то того… Вот уж не думала, что он до такой степени одержим теорией заговора!
– А вдруг он прав? – тоненьким голоском лепечу я. – Мы же не знаем, что произошло на самом деле…
Я уж не говорю о том, что, как ни чудовищна теория Кевина, она может стать оправданием для нас. Для
– Вообще-то, насколько я помню, мы там были, – отрезает она. – И знаем все получше многих.
Мы садимся в машину, и она ладонью зажимает кнопку громкости. Наверное, действительно лучше нам слушать радио, чем перетягивать канат воспоминаний.
– Что теперь? – спрашиваю я, когда мы возвращаемся в кампус.
– Думаю, нам лучше разделиться. – Салли захлопывает дверцу машины. – Все на забеге. Самое время осмотреться. Я лично думаю заглянуть в комнаты Эллы и Лорен – вдруг что-нибудь обнаружу.
– Хорошо, – говорю я. – Сомневаюсь, правда, что они оставляют двери нараспашку – но попытка не пытка. Я пойду с тобой. Кевин сказал, чтобы мы держались вместе.
Она выгибает бровь:
– Ты всерьез намерена его слушать? У нас не так много времени до вечера. По отдельности мы успеем больше. Ты лучше разыщи Фелти. И не спускай с него глаз.
Я смотрю ей вслед: руки засунуты в карманы, ее обычная развязность пронизана напряжением. И неохотно выдвигаюсь в другом направлении. Искать Фелти я не собираюсь. Я прохожу мимо людей, которые устанавливают тенты на Андрусе для очередной выпускницкой пирушки, и забираю от Олина в сторону Хай-стрит, где за безукоризненной изгородью высится Бета, чьи окна сверкают на солнце. Вон крыша, где мы с Салли сидели, болтая ногами, голова к голове, и наш смех брызгами сеялся в воздухе.
Внезапно у меня перехватывает дыхание. Нет, нужно убираться из кампуса, из этой пыточной камеры воспоминаний, у которых один исток – Слоан Салливан.
Дойдя до аптеки «Райт-Эйд», я покупаю бутылку воды, журнал и в последнюю секунду прихватываю еще кое-что – тест на беременность, который сую в сумку, стараясь не смотреть в глаза кассирше. Я и раньше, бывало, делала эти тесты в общажных туалетах – замирая от страха, с колотящимся сердцем и мокрыми подмышками, – а испытав облегчение при виде результата, давала себе очередной зарок, что в следующий раз я непременно буду осторожнее и в придачу к контрацептивам, которые сама принимаю, заставлю их надевать презервативы. Конечно, вряд ли я беременна – я уверена, что мутит меня просто от стресса, связанного с пребыванием здесь, – но все же мне будет спокойнее знать наверняка.
Когда я взбираюсь на Фосс-Хилл, направляясь к Никсу, ко мне трусцой подбегает Лорен. Видимо, забег уже закончился.
– Как себя чувствуешь? – щебечет она. – Адриан сказал, ты решила прилечь! Помню-помню, сон – лучшее средство от похмелья!
– Все в порядке.
На большее я не расщедриваюсь. Хотела бы я знать, что Лорен успела наговорить Адриану во время забега. Ох уж эти ее зубастые комментарии, четко просчитанные, вонзающиеся в ничего не подозревающих жертв!
– Вот и хорошо! Знаешь, я тут говорила Джемме: надо же, все как прежде, вы со Слоан снова зависаете вместе. – Она всегда упорно называла Салли Слоан, хотя больше никто так не делал.
– Не знаю, не знаю, – говорю я. – По-моему, все изменилось.
– Многие тогда думали, что Слоан как-то в этом замешана. – Она делает глоток воды из розовой бутылки. – Что она что-то такое сделала с Флорой. С ее головой. Знаешь, я только в день вручения дипломов узнала, что Слоан на первом курсе переспала с моим парнем. Помнишь Чарли, с которым я начала встречаться после Дня благодарения? – Она отбрасывает со лба мокрую от пота челку. – Я всем о нем рассказывала. Мы познакомились на тусовке в Пси-Ю.
– Может, она не знала.
Меня воротит от Лорен. Она из тех баб, которые вечно декларируют, что надо помогать другим женщинам, – лишь ради того, чтобы содрать с них шкурку и раскромсать на части.
