– Можешь, – отрезала Салли. – Это всего-навсего парень. Их таких пруд пруди. Он отправил эти эсэмэски, а не ты. Мы видели их вместе. Судя по всему, они ссорились. – Она прищурилась. – Не забывай: ты не единственная, кого он водил за нос. Ты ничегошеньки ему не должна. От слова совсем.
Может, она и права – только зачем в очередной раз напоминать мне, что я, как всегда, лишь одна из многих.
– А если Кевин обо мне расскажет? Вдруг он уже сообразил, что его телефон побывал у нас в руках?
Я по-прежнему говорила «мы», но ведь телефон украла Салли. Если бы она не сунула руку Кевину в карман и не вытащила мобильник, я бы не отправила эти сообщения. И Флора была бы жива.
– Да не расскажет он о тебе! Ты чего вообще, Амб? Как он выглядеть-то будет? Ни один парень не расскажет в полиции о телке, которую он оттрахал на вечеринке, пока его девушка резала себе вены.
Меня передернуло. Когда Салли переходила в атаку, невозможно было предсказать, какое оружие она изберет.
Я была уверена, что увижу Кевина в полицейском участке. Как в фильме, мы разминемся в коридоре, и он исподлобья бросит на меня взгляд, который скажет больше, чем любые слова. Но мы его не встретили – а впоследствии узнали, что его к тому времени в Уэслиане вообще уже не было. Его отпустили на все четыре стороны: за недостатком улик доказать его причастность к самоубийству Флоры было невозможно. Даже несмотря на то, что телефон у него в полиции забрали и эсэмэски обнаружили. И, конечно, не поверили ему, когда он сказал, что не посылал их.
В участке нас с Салли развели по разным кабинетам, но это уже не имело значения. Мы заранее отрепетировали нашу версию. Мама вечно твердила мне, что актерское образование никогда не пригодится на практике. Но оно мне очень даже пригодилось – когда я оказалась в мидлтаунском полицейском участке, перед копом с пронзительными голубыми глазами и бейджем, на котором значилось «Фелти». Я узнала его – это его мы видели на месте происшествия.
– Вы жили с мисс Баннинг – с Флорой, – начал он. Сразу к делу.
Я кивнула. Флора навсегда останется мисс Баннинг. Никогда ей не стать миссис Еще-как-нибудь-там. Например, миссис Макартур.
– И вы дружили.
– Да… типа того… в смысле, да, дружили.
– Вы не замечали в поведении Флоры никаких странностей, которые могли привести ко вчерашней трагедии? У вас не возникало мысли, что она, возможно, страдала от депрессии?
Мне вспомнился Хэллоуин. Слэш с летчиком. Волосы, струящиеся на паркет. «Я этого не хотела…» Как Флора шарахалась ото всех подряд. Как пыталась сказать мне то, что я и так знала.
– Нет. Вроде ничего. Хотя… – Я запнулась и впервые отклонилась от сценария Салли, но по веской причине. – У нее над кроватью висела статья о депрессии. Но она изучала психологию, и я думала, ей по учебе нужно.
– Вы не знали, что перед смертью она больше недели не появлялась на занятиях?
Я покачала головой. Флора, мешком лежащая на кровати, глаза вечно на мокром месте.
– У нас ведь разное расписание. Откуда мне было знать…
– Вы знали, что у нее не все ладно с молодым человеком?
– Нет. Мы не очень-то обсуждали такие вещи.
– Но с самим молодым человеком вы знакомы. Верно? – Он сцепил руки на столе. Ногти у него были более аккуратной формы, чем у меня. На пальце красовалось обручальное кольцо.
– Он однажды приезжал к ней. Она нас знакомила. Но мы и пообщаться-то толком не успели…
Мне казалось, что я слишком многословна.
– Кевин Макартур, – не имя, а усталый вздох. – Не замечали ли вы в поведении Кевина каких-либо признаков того, что он склонен к насилию? К агрессии?
Я пожала плечами:
– Нет. Но я правда его совершенно не знаю. Знаю только, что они познакомились еще в школе и что он учится в Дартмуте. Если я ничего не путаю.
Фелти прищурился, словно пытался решить, правду я говорю или нет. Может, он уже знает, что мы с Салли были в Дартмуте. Может, он уже вообще все знает. Стены вокруг кренились – вот оно, похмелье.
– В Дартмуте. Правильно. А вчера он приехал в Уэслиан к Флоре.
– Ну да. Наверное.
– Флора с вами на вечеринку не пошла, – сказал Фелти. Это был не вопрос.
– Да, мы пошли с Салли. Флора не любительница вечеринок.
– Слоан Салливан. – Ее настоящее имя прозвучало чужеродно – так взрослые называют детей по имени-фамилии, когда те что-нибудь натворят. – И там вы видели Флору и Кевина вместе.
– Ну да. Они, кажется, ругались. Нам не хотелось лезть в чужие дела, поэтому мы не стали особо погружаться. Милые часто бранятся, когда выпьют.
– Они прямо-таки скандалили или так, переругивались?
Под столом я ковыряла кутикулы.
– Скорее второе. До рукоприкладства, во всяком случае, не доходило. – Я замолчала, а потом добавила как дань Салли: – Насколько мы видели.
– И в продолжение вечера вы ни с кем из них не разговаривали.
Я покачала головой, не желая отвечать прямо, – я не могла отделаться от ощущения, что Фелти меня подлавливает. Как будто в чем-то меня подозревает.
– А вот другие говорят, что вы и Салли беседовали с Кевином. А потом вы с ним заперлись в туалете. А еще позже девушку, подходящую под ваше описание, видели бегущей из общежития Баттерфилдс.
