Кузовлев не хотел никому объяснять истинную причину своего раннего появления. Полет у него не простой — полет-перехват. В плановой таблице стоит восьмерка. За цель в первую часть полета будет работать майор Федоров, а потом они поменяются ролями. Перехват — самое трудное упражнение. Все приближено к боевой обстановке, где требуется прекрасное пилотирование и хорошее знание района. Настоящий нарушитель границы никогда не будет играть в поддавки. Его нужно найти и вовремя сбить ракетами.
Кузовлев достал из планшета карту и растянул ее гармошкой. Внимательно приглядывался к знакомому району полетов, будто видел его впервые. «Повторение — мать учения», — почему-то пришла на ум старая пословица. А вот Захарушкину это никак не втолкуешь. А может, и не надо втолковывать. Что он, Кузовлев, вечно должен кого-то поучать. Захарушкин вон отлетал хорошо, а он, «учитель», сел с «плюхом».
Аэродром был разбужен пронзительным свистом и ревом истребителей. Около каждой машины кипела работа. Из подъехавшего автобуса высыпали летчики. Каждый направился к своему самолету и обошел его со всех сторон, выслушал доклады техников о готовности к вылету, а затем все поехали дальше — к высотному домику для экипировки.
Из костюмерной принесли зеленые костюмы. Замполит расположился напротив Кузовлева. В спортивной форме — в белой майке и трусах — он походил на легкоатлета. На руках перекатывались тугие мускулы. Летчики надели на себя шерстяное белье, а потом старательно натянули тугие комбинезоны — противоперегрузочные костюмы.
Одевшись, майор Федоров показал большой палец и озорно улыбнулся. Лицо по-мальчишески дерзкое.
— Посмотрим, кто кого погоняет! — подзадорил Кузовлев.
Он чувствовал себя на подъеме, день для него начался хорошо, и он был уверен, что в полете сумеет показать свое мастерство. И его «плюх» ему простится.
В высотных костюмах летчики похожи на средневековых рыцарей. Не хватает им только копий или тяжелых мечей. В руке у каждого гермошлем, который несли бережно, как своего рода диковинное оружие.
Автобус подвез летчиков к самолетам. Кузовлев внимательно осмотрел свой истребитель. «Поскребем мы сегодня с тобой небо!» — как к товарищу обратился он к машине. Механик поставил стремянку и помог ему забраться в кабину. Все здесь знакомо, но летчик с особой тщательностью проверил приборы. Удобно устроился в кресле. Майор Федоров уже сидел на своем месте.
Кузовлев закрыл фонарь. Через некоторое время два остроносых перехватчика парой промчались по взлетной полосе и взмыли вверх. Ткнулись в край рваных облаков и сразу пропали в серой дымке. Истребитель Кузовлева наконец вырвался из кучевых облаков с крутыми завитками. Летчика сразу ослепило солнце. Кабина засверкала. Зайчики запрыгали на каждой отполированной вещи, стеклах приборов, хромированных ручках тумблеров. Он на секунду смежил ресницы, и перед глазами поплыли радужные круги: зайчики превратились в желтые ромашки. Он надвинул на глаза защитные очки.
— Ваш курс девяносто градусов, высота шесть тысяч, — передал штурман наведения с командного пункта.
На КП внимательно следили за взлетевшими истребителями, контролируя точными приборами их полет. Планшетисты вычерчивали маршрут каждого самолета, отмечая их скорость и высоту. Черные линии фломастеров повторяли полет самолетов. Поглядывая на высвеченный плексиглас, полковник Здатченко внимательно отмечал действия майора Федорова и лейтенанта Кузовлева. Они успели уже разойтись в разные стороны. Каждый занял свою высоту. Командиру известно, что за цель должен работать майор Федоров. Самолет Федорова набрал семь тысяч метров, а затем снизил высоту, пошел над морем.
Здатченко одобрил действия Кузовлева. Федорову не удается оторваться от молодого летчика, несмотря на все его маневры.
— Цель вижу! — радостно передал на КП Кузовлев. — Атакую!
— Поторопился, — сказал Здатченко и показал штурману наведения кривую Федорова. — Замполит уйдет.
Действительно, майор Федоров резко бросил самолет в сторону. «Потерял замполита», — с досадой подумал Кузовлев. Все свое внимание он сосредоточил на приборах. Прошло уже пятнадцать минут, а облачности не было конца. Надо бы поменять высоту, но без разрешения штурмана наведения он не имеет права этого делать. Вдруг где-то рядом истребитель Федорова?
Облачность оборвалась. Между рваных концов засинело голубое небо. Внизу море. Куда-то спешит сейнер. Он ловит рыбу. «У каждого своя работа, — усмехнулся Кузовлев. — Рыбаки должны ловить треску и палтуса, а я вести перехват».
Кузовлев снова припал к прицелу.
— Есть цель! — Летчик затаил дыхание. Не простое дело в таких условиях выполнить учебную задачу перехвата цели. «Противник» — отличный летчик и умело маневрирует. Идет настоящий воздушный бой. Кузовлев на этот раз угадал действия Федорова и тоже бросил свой самолет в сторону. Летчик, что называется, прилип к цели.
— Атаку произвел! — последовал вскоре доклад Кузовлева на КП.
— Работать на цель! — поступил приказ.
Теперь настало время майору Федорову атаковать Кузовлева.
— Цель вижу. Атакую!
