Следом я вручил подобные грамоты и земли остальным приглашённым. Харитону Хухаю, Светлячку, Кулибину, Лаврентию Палычу, Ване Черницыну и Насте Ивановой. Ларины тоже не избежали этой участи, чтобы подтвердить их статус в княжестве.
А вот Иван Щербатый получил от меня документ, делавший его почётным гражданином княжества.
— Княже! — От восторга бывший коробейник бухнулся на колени и ударил лбом в пол. — Если бы не ты, так и пропал бы я в этой жизни! Пока ноги носят, служить буду!
Я дождался, пока он поднимется, и шепнул на ухо:
— Если бы не «Северок», то и дворянином бы стал. Как вернёшь всё — так и награжу.
Щербатый сжал губы и кивнул.
— Всё верну. И виновных накажу как следует.
Как недавно выяснилось, несколько купцов из Русской Американской компании прямо под носом у Щербатова устроили свой маленький бизнес. И без зазрения совести воровали из казны компании и княжества. А «Северок» был корабликом, подозрительные рейсы которого и вывели на чистую воду этих жуликов.
Щербатов, обнаруживший воровство, сам пришёл ко мне и покаялся. Доверял, мол, слишком, готов ответить собственной головой. Наказывать я его не стал, но обязал найти тех, кто успел сбежать, и компенсировать ущерб. Не сомневаюсь, что месть бывшего коробейника будет скорой и жестокой — в купеческом обществе нравы суровые, и за обман принято карать без сожаления.
Я выслушал множество благодарностей и клятв верности. Отметил заслуги каждого и поднял за них тосты. Но вечер подошёл к концу, и гости начали разъезжаться.
— Константин Платонович, — подошёл ко мне Камбов и тихо шепнул: — «Пуговичка» сработала. Только что доложили — испанец в версте от гасиенды.
Вот, значит, как? Пленный де Суньига решил пошпионить за мной? Или планирует диверсию? Неважно! В любом случае он ответит за это головой — нарушившие клятву на Таланте умирают мучительно и долго.
— Вели подать коней, — приказал я Камбову. — Прогуляемся перед сном и посмотрим, что он там делает.
Я предупредил Таню, что должен отъехать по срочному делу, и в компании десятка опричников с Камбовым во главе отправился ловить испанца. Ну и с Кижом, естественно. Он ни за что бы не пропустил такое развлечение.
Пожалуй, стоило поблагодарить ночного гостя за его визит. Ночные холмы, освещённые полной луной, оказались потрясающим зрелищем, и я не пожалел, что отправился на эту «прогулку». Но как бы чудесно ни было вокруг, о причине поездки никто не забывал.
— Он там, Константин Платонович, за теми деревьями.
— Что делает?
— Ходит туда-сюда, будто ждёт кого-то.
— Будем считать, что меня, — я усмехнулся и тихо пошёл вперёд.
Де Суньига в широкополой шляпе и плаще стоял ко мне спиной. Он явно нервничал. То переминался с ноги на ногу, то начинал ходить из стороны в сторону, то беспрестанно доставал часы. С громким щелчком открывал крышку, смотрел на циферблат и снова прятал обратно.
— Синьор де Суньига! — громко позвал я и вышел из тени. — Не меня ли вы ждёте?
Испанец резко обернулся. В эфире эхом прокатилось ворчание разбуженного Таланта, а в воздухе начали сплетаться нити атакующего заклинания. Очень неплохо для «бедного идальго»: силы у него, может, и не так много, зато выучка и реакция на пять с плюсом. Впрочем, не ему со мной тягаться, да и десяток опричников с «огнебоями» не будет просто стоять и смотреть.
— Ваша светлость⁈
Увы, драки не получилось. Едва испанец разглядел меня, как тут же развеял магическое плетение.
— А кого вы ожидали увидеть, де Суньига?
— Я…
— Вы не знали, что находитесь в моём поместье?
Я не спеша подошёл ближе. Его лицо выражало сложную гамму чувств. Он был одновременно растерян, не ожидая моего появления, встревожен и немного окутан страхом. Самое забавное, что боялся он не за себя.
— Прошу прощения, князь, — Де Суньига сдёрнул с головы шляпу и поклонился. — От растерянности я забыл про хорошие манеры. Рад вас видеть!
— Не могу ответить вам тем же, синьор. Что вы здесь делаете?
— Ах, князь! Представляете, я не смог усидеть дома в такую прекрасную ночь. Эта полная луна, серебряный свет, льющийся с неба, пылающие звёзды! Как можно спать, когда вокруг такая красота?
— Вы романтик? Никогда бы не подумал, глядя на вас.
— У каждого из нас, — испанец улыбнулся, — множество скрытых достоинств, ваша светлость.
— А среди ваших достоинств есть умение не юлить и отвечать на вопросы прямо?
— Простите?
— Зачем вы приехали в моё поместье, де Суньига?
— Ваша светлость, у меня и в мыслях не было беспокоить вас своим появлением. Если позволите, я принесу извинения и немедленно отправлюсь…
— Боюсь, вы неправильно меня поняли. Речь вовсе не о беспокойстве. Вы злоупотребили моим гостеприимством, синьор, и нарушили данную мне клятву.
Испанец выпрямился и гордо вскинул подбородок.
— Я верен своему слову, князь. Моё присутствие здесь не связано с вами. Я не замышлял ничего во вред вам или вашим людям!
— В таком случае, я жду объяснений. С кем вы должны были здесь встретиться?
Де Суньига нервно дёрнул щекой.
— Мне нечего вам сказать, князь. Моя честь не позволяет обсуждать с вами дела, касающиеся других лиц.
