— Боюсь, я буду вынужден настаивать, синьор.
От моего резкого тона испанец отступил на шаг. А я на рефлексах в тот же момент зачерпнул силу. Де Суньига отреагировал и призвал Талант.
Эфир между нами забурлил, превращаясь в кипяток. Перед испанцем начало сплетаться боевое заклятие, а на моих пальцах вспыхнул Знак Огня, переполненный силой и видимый даже обычным зрением. И меньше чем через полсекунды за спиной де Суньига дрогнули тени, выпуская из-под «плаща» Кижа с обнажённым палашом. Мертвец кровожадно скалился и был готов с ходу атаковать испанца.
Я не разбираюсь в астрологии, но готов поспорить: звёзды в тот вечер сложились для испанца в виде всех возможных предзнаменований смерти разом. Он должен был упасть на той полянке, одновременно сожжённый магией и разрубленный клинком. Вот только астрология — бессовестная лженаука и профанация, а за испанца вступилось само провидение.
— Перестаньте! Ну перестаньте же! — Из-за деревьев вынырнула стройная фигурка в белом и бросилась к нам. — Дядя Костя, не убивай его!
— Ксюша⁈
Де Суньига обернулся, едва заметно улыбнулся и тут же отпустил Талант. Киж разочарованно сплюнул, кинул клинок в ножны и сложил руки на груди.
— Как это понимать?
Рыжая подбежала к нам, мазнула взглядом по испанцу и остановилась передо мной.
— Дядя Костя, не надо его убивать. Он ни в чём не виноват!
Взгляд испанца метался между мной и Ксюшкой и становился всё больше и больше удивлённым.
— Объяснитесь, сударыня.
— Это из-за меня он сюда приехал.
— С каких это пор к вам приезжают испанские военнопленные?
— Ну… — девушка вздохнула, посмотрела на испанца и смущённо ответила: — Сантьяго обещал научить меня определять созвездия. А сегодня как раз облаков нет, и вот мы договорились.
— Значит, Сантьяго, — я прожёг взглядом испанца.
Киж сдавленно кашлянул и бочком начал отходить к деревьям.
— Ваша светлость, — испанец шагнул ко мне, — это моя вина. Прошу…
— Чья это вина, я решу сам. Вас, де Суньига, опричники сейчас проводят под арест.
— Дядя Костя!
— Вашу судьбу, синьор, я решу завтра. А вы, Ксения Петровна, отправляетесь со мной для серьёзного разговора. Всем всё понятно?
Садясь на лошадь в окружении опричников, де Суньига несколько раз бросал на Ксению встревоженные взгляды. Рыжая делала вид, будто думает о чём-то своём, но нет-нет да и стреляла в его сторону глазками.
— Да уж, Константин Платонович, — вздохнул Киж рядом со мной. — А ведь я её на руках таскал, помните? Оглянуться не успели, а она уже взрослая, и проблемы соответствующие.
— А вокруг всякие сантьяги вертятся. Ладно, едем на гасиенду, там разберёмся.
На семейном совете в моём кабинете присутствовали: Марья Алексевна, Таня, Бобров, я сам, естественно, и рыжая виновница собрания. Ну, ещё и Киж просочился, тихонько сев в уголочке, изображая безмолвный предмет обстановки. И конечно, такое сборище не могло обойтись без Мурзилки. Кот по-хозяйски обошёл кабинет, запрыгнул на стол и уселся рядом со мной, довольно щурясь.
— Итак, Ксения Петровна, я жду ваших объяснений произошедшего.
Если на поляне Ксюшку бил мандраж, то по дороге домой она успокоилась, и к ней вернулась её привычная напористость. Да, признала она, случайно увидела в Ангельскогорске Сантьяго. Грустный испанец показался ей таким одиноким и несчастным, что она с ним познакомилась. Да, сама подошла и познакомилась, что в этом такого?
— Но ведь это же крайне неприлично для юной девушки! — возмутилась Марья Алексевна.
— Бабушка Марья, — Ксения театрально вздохнула, — я прокладывала эфирную дорогу через алеутскую тайгу. Командовала сотней рабочих, устраивала им выволочки за пьянство и два раза давила бунт, когда нам подсылали провокаторов. И после такого мне неприлично спросить у дворянина, почему он грустный?
— А я говорила Петру, что тебя отпускать нельзя, — проворчала княгиня.
Включаться в этот спор я не стал. Камбов мне рассказал о приключениях рыжей на Алеутщине. Под безобидной внешностью прятались упрямый характер и крутой норов. Честно говоря, до сих пор не укладывалось в голове, что маленькая проказница, отданная мне в ученицы, и эта «стальная барышня» одно и то же лицо.
Да, продолжила Ксюшка, познакомилась и ничуть не жалеет. Сантьяго оказался приятным собеседником, умным и начитанным. К тому же он не знал о её родстве с князем, считая дочерью небогатого дворянина. Да, испанец ухаживал за ней, но так робко и наивно, что вызывал умиление. И нет, она ни в чём не раскаивается, потому как ничего предосудительного не делала.
Мурзилка мягко спрыгнул со стола и подошёл к Ксюшке. Потёрся о ноги, словно утешая, и залез к ней на колени, подставляя голову для почёсываний. Ну да, рыжая у него всегда была любимицей, и кот вставал на защиту, когда её ругали за проказы.
— Вот только ты не учла один момент. Де Суньига — испанец.
— И что⁈
— Пленный испанец.
— Так ведь…
— Взятый во время нападения на наш острог.
— Перестань, Костя, — Марья Алексевна строго посмотрела на меня. — Девочка ни в чём не виновата.
— Кхм… — У меня аж в горле запершило от такого заявления.
