Через несколько страниц Дягилев записывает новые «Дополнения в „Нептуне“», но и на этом еще не кончается работа над «Триумфом Нептуна», и мы снова встречаемся с «Переделками в „Нептуне“».
Много приходится возиться Дягилеву и с бюджетной стороной Русского балета, его тетради испещрены цифрами, сложением, вычитанием, умножением… Расходы были громадны, и их надо было уравновесить доходами, которые достигали очень крупных цифр (так, за шесть недель в 1926 году в Лондоне сбор дал двадцать пять тысяч фунтов стерлингов).
В этой же тетради находятся черновики двух статей Дягилева для английских газет – 1926 и 1929 года. Первая статья написана по-французски и называется «Les 15 ans» (сперва Дягилев назвал ее «Après 15 ans»[240]). В ней Дягилев дает краткую и лирическую историю Русского балета в Англии с его первых дебютов в Лондоне в 1911 году. Из этой статьи я уже приводил выдержки, когда говорил о коронационном спектакле Русского балета в 1911 году и об испанском плене 1918 года; конец статьи посвящен лорду Ротермиру и лондонской публике:
«После этого испытания мы вошли в третий период – мы кончаем наш второй сезон балета в течение этого года, и мы могли его осуществить исключительно благодаря вмешательству именитого англичанина, который не был бы доволен, если бы я его назвал, так как его личная скромность равняется широте его поступков. Он пришел нам помочь, поместить нас там, где нам надлежит быть, без всякой личной заинтересованности – он любит Русский балет, как одни любят живопись, другие – музыку. Этому-то могущественному вдохновителю я и хотел бы выразить чувства моей глубочайшей и чувствительной благодарности. Людей такого достоинства встречается очень мало.
Мой очерк не был бы полным, если бы я забыл об одном очень важном пункте. Я выхожу почти каждый вечер около семи часов из театра после окончания репетиции. Под чисто лондонским дождем, сопровождаемым часто порывами ветра, взъерошивающего волосы, я прохожу мимо громадной очереди людей, прячущихся под зонтиками, с промоченными ногами – это публика, ожидающая открытия дверей, чтобы увидеть и оценить то, что я сделал. Мое сердце наполняется удивлением и признательностью – нужно действительно уметь любить и гореть интересом, чтобы преодолеть затруднения, предшествующие радости. Добрейшая публика, если мы не всегда можем Вас удовлетворить, то знайте, по крайней мере, что мы все с нашей стороны проводим нескончаемые часы в тревожном ожидании минуты, когда дверь откроется для нас и позволит нам увидеть уголок той новой красоты, которую мы стараемся принести на Ваш критический или восторженный суд».
Гораздо больший интерес представляет вторая статья Дягилева – 1929 года, начинающаяся и кончающаяся фразой: «Чем дольше земля вертится, тем меньше на ней движения». Она писалась тогда, когда Сергей Павлович плохо себя чувствовал и мог сам набросать только несколько строк – несколько мыслей, продиктовав самую статью П. Г. Корибут-Кубитовичу (первую часть) и мне (вторую часть). Целью этой статьи было познакомить лондонскую публику с новым композитором, юным Игорем Маркевичем, и с новым хореоавтором, которого Лондон до сих пор хорошо знал и любил, как первого танцора – со мною, но значение и интерес этой статьи выходят далеко за пределы этой задачи.
В большой степени она подводит итог третьему, «моему» периоду Русского балета и говорит о том, как мыслил Дягилев дальнейшее развитие балета. В последнем периоде Дягилев не переставал
