Диалоги полностью

Б о р и с  С е м е н о в и ч. Пожалуйста, Айрат Сафич. Александр Данилович очень хотел с вами увидеться. Я бы просил вас, Айрат Сафич, уделить ему несколько минут. (Громких.) Я сейчас вернусь. (Уходит.)

А х м а т о в. Вы?.. Чем обязан?

Г р о м к и х. Я пришел к вам, Айрат Сафич… Тогда мы не договорили. Я пришел продолжить наш разговор.

А х м а т о в. Нам не о чем разговаривать. Совершенно не обязательно было приходить ко мне.

Г р о м к и х. Давайте поговорим откровенно. То, что вы написали в своей докладной записке, мне было более чем известно… Вы правы, полтора года до пуска завода, а ситуация… Просчеты, заложенные в проекте, с каждым днем все больше обретают реальную плоть и кровь. Я больше информирован и во многом четче, чем вы, представляю всю эту картину. Четче. И естественно, моя реакция…

А х м а т о в (перебивая). Вы все понимаете, и тем не менее… Я не хочу больше обсуждать с вами эти вещи!

Г р о м к и х. Я только что разговаривал с врачом. Вас, видимо, скоро выпишут. Думаю, что, когда вы вернетесь, мы подыщем для вас работу…

А х м а т о в. Я не вернусь к вам.

Г р о м к и х. Мы подыщем для вас дело, более отвечающее вашим способностям. Я навел о вас подробные справки, и мне охарактеризовали вас как крайне талантливого инженера.

А х м а т о в. Нет, я уже не работаю у вас. Я не хочу работать с вами.

Г р о м к и х. Я пришел к вам, Ахматов, сказать, что тот неприятный для нас обоих разговор не прошел и для меня бесследно. Вы понимаете меня?

Молчание.

А х м а т о в. Я помню, там, в сквере, был старик и девочка в красном платьице. Старик разговаривал с березкой… Проблема не в исчезнувшем мире, а, возможно, в том, что осталось, не исчезнув? Старик и девочка…

Г р о м к и х. Я здесь для того, чтобы сказать вам, что вы есть! Именно вы, Ахматов, — есть!.. И ваше существование оказалось чрезвычайно важным для меня. Вы слышите?

Ахматов молчит.

Слышите?

А х м а т о в. Разве дело только во мне? Вам нужно доказать факт собственного существования.

Г р о м к и х. Что?

А х м а т о в. Извините.

Г р о м к и х. Факт собственного существования? Верно. Но этого мало. И одной вашей формальной правоты мало. Все знают, как пойти направо, где свернуть… Мне нужна правота истинная, действительная. Правота, способная осуществить себя. Нужно доказать ее, эту нашу с вами правоту!.. Вот о чем я все время думаю. Вы слышите?

А х м а т о в (тихо). Слышу…

Фрагмент служебной обстановки. За длинным столом для заседаний — Г р о м к и х, Ж и г а н о в, президент фирмы  К л е м м е р, д в а - т р и  в т о р о с т е п е н н ы х  л и ц а.

Ж и г а н о в. Рабочий протокол вашей стороной выполняется более или менее нормально. Но нас крайне беспокоит, господин президент… Я думаю, вы должны понимать. Сейчас мы находимся уже на такой стадии, когда нам нужна буквально вся документация.

Г р о м к и х. Да!

Ж и г а н о в. И если положение с техдокументацией рассмотреть в этом аспекте, то дела далеко не так отрадны, как кажутся по долларовому счету. Мелочей не хватает. Но мелочи задерживают все.

П е р е в о д ч и к (выслушав Клеммера). Господин Клеммер говорит, что телекс от двадцать седьмого числа, где сказано, в какие сроки вам нужны самые остро необходимые документы, он получил.

Г р о м к и х. Ну-ну… Рад!.. (Иронично.) Весьма, знаете ли, рад, что связь работает четко. Но я хотел бы еще знать, когда я получу всю документацию.

П е р е в о д ч и к. Господин Клеммер говорит, что в ваших контрактах, к сожалению, отсутствует пункт о форс-мажорных обстоятельствах. Нет учета действия сверхъестественных сил.

Г р о м к и х. Действия масочки, анонимной и фантасмагорической?

П е р е в о д ч и к. Что?

Г р о м к и х. Передайте ему, что поскольку мы не верим в бога… Что-нибудь в этом роде, милый. Что-нибудь про атеизм!

П е р е в о д ч и к. Господин Клеммер говорит, господин генеральный директор, что все его сотрудники работают преданно, что самое его горячее желание закончить этот проект как можно скорее. Вы — исключительно надежные партнеры, и в его интересах продолжить сотрудничество… Он полагает, что через два месяца все будет закончено.

Г р о м к и х (глядя мимо Клеммера). Ну что же, дружочек, очень хорошо… Все очень хорошо…

Клеммер поднимается. Громких, забывшись, какое-то время сидит, угрюмо глядя в одну точку. Потом тоже встает.