– Я в целом. Рэп-сообщество всю жизнь реагирует на меня неоднозначно. А я просто делаю свои проекты, мне интересно делать разную музыку. Мне скучно на них смотреть – из альбома в альбом одна и та же музыка, один и тот же звук. А мне нравится делать разное: хочу – пою, хочу – читаю, хочу – мычу, все что угодно. Мне хочется быть тем, кто я есть. И смысл моей жизни с детства, как бы смешно это ни прозвучало, – встреча с собой настоящим, отказ от моих страхов и недостатков. Я не претендую на исключительность и святость, я знаю, кто я такой. Знаю все свои положительные стороны, но знаю и отрицательные. И это моя жизнь, такой вот я есть. Любой человек может подойти ко мне в метро, увидеть меня где-то и сказать, что я такой же, как и в Instagram[8] или в своих клипах. Ну там, может, чуть-чуть причесанный. Это мой путь, я нахожусь в этом путешествии. В моей жизни нет покоя, я живу с этим постоянно. Как говорит один мой друг: «Видимо, это неотъемлемая часть твоего путешествия».
– Мы чуть выше вспомнили о вашем коллеге по цеху Гуфе. В какой-то момент вы сказали, что не хотите слышать об этом человеке, но не так давно в совместной трансляции признались, что соскучились друг по другу. Выходит, продолжение вашего общения возможно?
– Здесь вопрос был именно во взаимодействии. В том смысле, что видеть и как-то взаимодействовать с этим человеком, общаться, у меня желания нет. Просто очень много было сказано им и очень мало мной. Поверьте, мне тоже есть что сказать, но я для себя принял решение, что в его нынешнем состоянии не хочу общаться с ним в плане работы, музыки и тому подобное. Очень много людей, с которыми я конфликтовал, но мы продолжаем общаться, и неплохо общаться. Я очень серьезно отношусь к музыке. И серьезно отношусь к своей работе, очень дорожу всем этим. Когда кто-то пытается это обесценить, мне становится очень горько.
– Василий Михайлович, скажите, а есть ли важный вопрос, на который вы бы хотели ответить, но никто вам его не задает?
– Нет. Я, как опытный человек, обо всем, что мне важно, постарался сказать в рамках вашего интервью.
– А я узнал. Спасибо вам, что нашли время.
– Герман Львович, в 2014-м вы скрывались от международного розыска в Нагорном Карабахе. Расскажите, пожалуйста, в чем там было дело? Говорят, вы проходили по делу об убийстве адвоката Маркелова и журналистки Бабуровой…
– Полная ахинея! До того как мне предъявили обвинения по соучастию в деле БОРНа[9], я вообще думал, что речь идет о голливудском фильме «Идентификация Борна»… Я даже не знал, что есть такая фигня, поэтому это, конечно, полная хрень!
