Феноменально архаичными являются наши подходы к содержанию информатики, технологий и, конечно, обществознания. Мы пытались делать новые учебные и экзаменационные материалы по обществознанию, отражающие достижения современной экономики, социологии, психологии, но столкнулись с сильнейшим сопротивлением традиционных методистов. К слову, мы не оставляем наши планы разработать современный курс обществознания для школы.
– Можно ли в этом контексте говорить о том, что все многочисленные споры о дополнительных экспертизах учебников, результаты общественных обсуждений новых редакций ФГОС, практически все то, что заботит экспертное сообщество, на самом деле не играет никакой роли в образовании?
– Это имеет значение, но в горизонте пяти лет. Учебники нужно совершенствовать – отсекать те, которые несут в себе заведомо устаревшие знания или просто настолько уныло методически построены, что непонятно, зачем их нужно было пропускать раньше. Просто надо всегда иметь в виду, что через пять лет будут совершенно другие стандарты, понадобятся совершенно другие учебные материалы, и, кстати, наши ключевые провайдеры тоже это понимают. Они сейчас набирают команды и готовятся к тому, что будут делать обновляющиеся цифровые учебные материалы. Мы сейчас издали доклад об опыте цифровой трансформации образования в других странах. Из него ясно видно, что новый тип учебных материалов неотвратимо наступает.
– Как вы оцениваете образовательные проекты Сбербанка и его фонда «Вклад в будущее»? С сентября, например, они начинают апробацию цифровой платформы персонализированного обучения в нескольких регионах. Насколько многообещающими кажутся вам попытки такого рода компаний экспериментировать в этой сфере?
– Я считаю, то, что делают Герман Греф и его команда в нашей сфере, – это одно из самых позитивных и плодотворных движений в области образовательных инноваций, которые я вижу за последние годы. Идея платформы персонализированного обучения давно перезрела. Очень важно, что это один из первых примеров, когда инновации ушли из проекта эксклюзивной школы, где собрали уникальный коллектив, большие ресурсы, особо сильных детей. Принципиально важно, что этот эксперимент со школами не в Москве или Московской области, а с обычными образовательными учреждениями, находящимися в регионах. До сих пор такого рода экспериментами занималось только государство. Мы гордимся, что наши наработки как в сфере оценки универсальных компетентностей, так и в сфере обществознания используются разработчиками платформы. В этом отношении Герман Греф сделал огромный шаг к тому, чтобы стать реальным субъектом изменений в образовательной политике. Я высоко оцениваю этот опыт. Конечно, очень важно отслеживать эффективность такого рода инноваций, их реальный вклад в качество образования.
– Сейчас все вокруг, не исключая и «Учительскую газету», говорят о национальном проекте «Образование». Глава Счетной палаты России Алексей Кудрин заявил, что разочарован этим нацпроектом. А вы?
– Должен признать, что не вполне удовлетворен этим проектом. Не содержанием, которое в основном адекватно, а тем, сколько средств на него выделено. Мы считали разные варианты и, если помните, обсуждали в период завершения работы Центра стратегических разработок по предложениям к программе президента. По нашим расчетам, к тем 3,5 % ВВП, которые государство сейчас тратит на образование, нужно дополнительно не менее одного процента, чтобы мы хотя бы приблизились к другим странам. Средний показатель в странах-конкурентах – 4,5 %. Если вы посчитаете, сколько предполагается дополнительно направить в систему образования в течение 2019-2024 гг., то эти средства меньшие на порядок. Этого явно недостаточно для того, чтобы серьезно развивать образование. Приведу несколько примеров. У нас в школах огромное количество учителей до сих пор работают за среднюю зарплату по стране, но их средняя нагрузка примерно 25 часов. Это не ставка, а полторы ставки. Значит, они ведут уроки за счет подготовки к занятиям, за счет работы с отстающими, за счет собственного профессионального роста и так далее. Учителя не могут остаться после уроков и кому-то помочь, потому что у них просто для этого нет времени.
