Мне ближе другая формула: «Пойди туда, не знаю куда, и найди то, не знаю что». Это формула многих народных сказок.
Можно договориться с человеком, когда у вас с ним когнитивный диссонанс, он чего-то не понимает, и почти невозможно с тем, с кем у тебя диссонанс ценностный.
Кстати, смена правительства или отдельных министров не область для рациональной логики. Все они менялись только по идеологическим причинам для ликвидации ценностных кризисных ситуаций.
– Порой складывается впечатление, что министрам просто не дают закончить начатое. Промежуточные отчеты принимаются с одобрением, а потом – стоп, дальше мы как-нибудь без вас. И новый человек заходит на новый круг.
– Я не знаю ни одного министра, кроме Днепрова и Ягодина, который давал бы целеполагание будущего школы. Таких у нас просто не было.
Часто министрами просто жертвуют, как пешками в особой шахматной партии, где шахматы играют против пешек. Или шахматы против шашек.
Очень интересно наблюдать за их стилем, чаще всего это люди технократической ориентации. В том числе Дмитрий Ливанов, блестящий мастер образовательной политики, или Андрей Фурсенко, который был и остается мастером политических решений. Но были министры-рационалы, которые вели жесткое, а иногда и фанатичное идеалополагание. Есть и министры с несчастной, грустной судьбой. Поэтому это не уход карьеры, а ценностное фиаско.
– Вы говорите о ценностном диссонансе. Он касается только сферы образования или все-таки всего, что происходит в российском обществе сегодня?
– Ценностный диссонанс с тем или иным руководителем образования – производная от ценностного диссонанса с теми ценностными программами, которые принимаются в обществе. В данном случае речь не идет об индивидуальном психотипе того или иного министра, а скорее о том, какую систему ценностей он несет в своей жизни.
Наше общество находится в тяжелейшей ситуации развития. Я характеризирую его как общество мобилизационного типа, то есть с расстановкой на мобилизацию ресурсов. А для объяснения установки мобилизационного типа развития одной из перманентных главных характеристик является сознательное или неосознанное воспроизводство кризисных ситуаций. Я сто раз повторяю, что другой такой страны не знаю, которая бы так была влюблена в собственный кризис. В этой ситуации кризис служит оправданием жестокого монопольного централизованного стиля управления государством.
Когда есть с кем бороться, тогда оправдан стиль управления через приказ, тогда оправдан выбор одного-единственного пути. Здесь не до разговоров, впереди враг, надо бороться. И здесь же оказывается оправданным отбор безынициативных кадров.
Вы наверняка помните эти эксперименты, когда через клетку пропускался легкий ток. Животное металось туда-сюда, а когда понимало, что от него ничего не зависит, спокойно переживало эти слабые импульсы. Это феномен выученной беспомощности.
Так вот, наше общество характеризуется тремя чертами. Во-первых, верой в существование центра, который все знает, во-вторых, оправданием жесткой системы управления ну и, в-третьих, феноменом выученной беспомощности.
Мир в это самое время становится все более разнообразным, в нем наращиваются потенциалы и возможности для успешной жизни нас и наших детей. Мы от однополюсных миров переходим в миры большой сложности. Там инициативность, активность, собственное целеполагание приводят к тому, что одно поколение за другим начинает пытаться вырваться за пределы мобилизационного стиля системы в открытое, совершенно иное общество.
Я испытываю ценностный диссонанс с системой, где в цене не компетентность, а лояльность. С системой, где господствует формула, что мы готовим подданных, а не граждан. Этот диссонанс и проступал в сложных коммуникациях с разными министрами.
– Видите ли вы выход за рамки этой системы? И почему на фоне этого ценностного диссонанса вы все-таки согласились войти в СПЧ?
– Для меня это была тяжелая ценностная задача, когда предложение только поступило от моего коллеги Михаила Федотова. Я понимал и до сих пор понимаю эфемерность СПЧ. Ключевым признаком управления неравновесными системами является то, что в ситуации бифуркации даже малый сигнал может изменить направление системы. Действует так называемый принцип силы слабых связей. И происходят в буквальном смысле слова чудеса.
