– Ты хотел бы быть моим боем, Кту? А вдруг я окажусь плохим господином и буду сечь тебя?
– Нет, вы хороший господин, а я хороший бой. Если я буду хорошо себя вести и хорошо служить вам, вы будете добры ко мне и не будете меня бить. Я знаю, вы хороший человек. Сегодня, когда вам было так же плохо, как и нам, вы пришли сюда, чтобы помочь нам. Я уже давно вас знаю, мой господин, потому что я видел вас в Сааксе и в большом доме, где мы жили перед тем, как попасть на эту большую пирогу. И каждый раз, когда мы выходили на палубу поесть, я искал вас глазами. Каждый раз я искал вас глазами и благодарил вас, потому что вы не похожи ни на кого другого. Вы много улыбаетесь, а это хороший признак, если человек улыбается. Это говорит о его доброй душе. Я тоже много улыбаюсь, хоть я и раб, потому что у меня добрая душа. Я буду хорошо служить вам, мой господин и повелитель.
– Ладно, когда я буду уходить отсюда, можешь пойти со мной.
Кту убрал руку Рори со своей курчавой макушки и потерся о нее щекой.
– Я пойду с вами, господин, но сейчас, раз уж вы сделали меня старшим, мне лучше всего покинуть вас и пойти к остальным бригадирам, чтобы поговорить с ними, а то они забудут, что я здесь главный.
Рори кивнул, и Кту ушел. Весь долгий день Рори просидел полулежа, опершись о мачту. Ноздри его привыкли к зловонию, а глаза – к темноте. Желудок его отвергал любую пищу, хотя он часто пил тепловатую воду, которую принес Кту в ведре. Рори не знал, сколько прошло времени, потому что не слышал корабельных склянок, но знал, что судно выбиралось из шторма, потому что палуба под ногами становилась более и более устойчивой. Кту вернулся и сел у него в ногах, а потом, задремав, положил голову Рори на колени и заснул. Рори тоже заснул.
Топот ног и шум наверху у люка разбудили его. Одна за другой тяжелые доски были убраны, и внутрь ворвался свет. Луч солнечного света позолотил грязную палубу, а над краем люка показалась голова Тима с ореолом рыжих волос.
– Как ты там, в порядке, Рори, дружище?
– Почти оправился, – крикнул в ответ Рори.
– Шторм кончился. Выходи.
Рори растолкал Кту и приказал ему следовать за ним вверх по лестнице, которую опустили в люк. Яркий свет почти ослепил его, но все равно приятно было вновь увидеть солнце. Океан был покрыт белыми сверкавшими барашками.
– Я хочу, чтобы всех юношей вывели на палубу и облили морской водой. Всем выдать двойную порцию пальмового масла, чтобы они могли как следует растереться. Потом пусть пятьдесят невольников возьмут швабры и выдраят палубу начисто. Пусть кок приготовит им какую-нибудь еду; если остались фрукты, отдайте их им. Потом всех вниз и уложить спать.
– А что это за здоровенная черная детина, ходит за тобой, как тень? – показал на Кту Тим.
– Его зовут Кту. Я беру его вместо Млики. Тебе тоже пора обзавестись боем, Тимми. Не думаю, что снова будет бунт, но тебе будет безопаснее, если слуга будет спать у двери.
Тим прищурился.
– Здесь я тебя опередил, Рори. Уже выбрал одного. Как раз хотел спросить у тебя, не будешь ли ты возражать. Он один из моих невольников. Я привез его с собой из Базампо.
Рори грустно покачал головой:
– Как все-таки коротка жизнь, Тимми. Два дня назад я оплакивал Млику, а ты – Маноэля, а сейчас мы уже подыскали им замену.
– Такова жизнь, Рори. Если бы ты проплавал с мое, то знал бы, что сегодня есть, завтра нет. Только подружишься с каким-нибудь парнем, как нас переводят на разные корабли или еще что-нибудь, и снова надо искать товарища. Привык, чтобы не рвать сердце в клочья.
Тим подошел туда, где стоял Кту, и оценивающе посмотрел на него, потом покачал головой:
– Рори, иногда мне кажется, что у тебя не все в порядке с головой.
– Мне тоже так кажется, а сейчас-то почему?
– Потому что ты выбираешь кого-нибудь, вроде Кту. Взгляни на него. Такой же боец-здоровяк, что твой Млика. Вот если б ты выбрал кого-нибудь с круглой, как дынька, попкой, как у Дарбы, парня, которого я выбрал, то имел бы гораздо больше, чем спящего ублюдка за дверью. У тебя бы был хорошенький партнер в постели, который принес бы тебе много пользы. Запомни, Рори, жизнь на море отличается от жизни на суше. Я-то знаю, всю жизнь так прожил.
– Каждому свое, – улыбнулся Рори. – Во всяком случае, мне снятся сны.
Рори вспомнил Мэри Дэвис.
– Эх-хе-хе, сны-то снами. – Тим ткнул пальцем в ребра Рори. – И мне сдается, тебе снятся чертовски приятные сны, парень. Когда я прошлой ночью зашел вставить боковины в твою кровать, ты метался по койке и дышал тяжело и часто. – Тим подмигнул. – Не знаю, кто была она, Рори, но уж ты был во всей красе. Жалко, что ее не было рядом.
– Это была Мэри Дэвис, шлюха из Глазго, Тимми, и, насколько я знаю Мэри, ей-то жалеть не о чем. Это ей я послал молодого кобелька. Помнишь?
Тимми почесал затылок.
– Черный здоровяк, который со спины выглядел как слон, а спереди – как пальма? Помню его, мощный парень. Поверь мне, Рори, дружище, он стал полноценной заменой тебе.
– Будем надеяться, что Мэри Дэвис тоже так считает.
Глава XXX
