– Знаешь, – медленно качал он головой, – не думаю, чтобы свобода много значила для Млики. Если у него и был Бог, то им был ты, Рори.
Рори медленно кивнул в знак согласия.
– Он был хорошим парнем.
– Лучшей эпитафии и не придумаешь. – Джихью с сочувствием положил руку Рори на плечо.
Глава XXIX
Ни Рори, ни Тим не спали предыдущей ночью, но, несмотря на усталость, они не искали одиночества в своих каютах для послеобеденного отдыха. После мрачных событий утра ни один из них не хотел оставаться один. Об отдыхе на палубе также не могло быть и речи, потому что команда, свободная от вахты, пировала вовсю. Один из матросов купил в Фуншале аккордеон, а в ансамбле с перевернутым чайником музыканты организовали на палубе всеобщие танцы, к которым с позволения Рори были привлечены даже наиболее талантливые и симпатичные чернокожие рабы. Совершенно голые, с эбонитовой кожей, сверкающей от пота, возбужденные происходящим, что было вполне очевидно при отсутствии на них каких-либо одежд, чернокожие юноши пользовались таким же успехом, как и портовые девки в танцевальном зале. Иногда возникали шумные ссоры, вызванные подогретой грогом ревностью какого-нибудь моряка из-за того, что у него увели партнера, но все кончалось доброжелательно. Хорошая еда, праздничное настроение, порция грога, вино, доставленное на борт на Мадейре, и ответная любезность чернокожих парней – все способствовало тому, чтобы изгладить из памяти ужасы прошедшего утра.
Рори, однако, был не в лучшем настроении. Ни ром, ни крепкая мадера, которые он смешивал вместе, были не в состоянии стереть из памяти пятна крови на грот-парусе. Он надеялся, что Млика и не догадывался о своем преждевременном конце, а Маноэль не страдал перед смертью. Когда он осмелился вспомнить о Дженкинсе, то успокоил себя: смерть в пучине облегчила страдания несчастного. Пребывая в пьяном ступоре, Рори не заметил, как налетевшие черные тучи закрыли солнце и как в теплом воздухе вдруг появились порывы леденящей влаги, а освежающий ветер стал доносить брызги на шканцы. Тим выпил не так много, как Рори, и более правильно оценил обстановку. После того как особенно высокая волна намочила их обоих до нитки, Тим смог поставить Рори на ноги и отправить его вниз по трапу в каюту. Колени у Рори подгибались, и он свалился на кровать мертвецки пьяным; а Тим, собравшись из последних сил, уложил его как следует, стащил с него мокрую одежду, задраил иллюминатор и задул свечу, оставив Рори одного.
Позже, той же ночью, Рори проснулся от сладострастного сна, в котором он проводил время с давно забытой Мэри Дэвис из Глазго. Он был доволен, что силы сна были добры к нему и позволили досмотреть его до конца. Проснувшись, он почувствовал яростные покачивания судна, которые кидали его с одного конца койки на другой. Ему пришлось ухватиться за край, чтобы не скатиться на пол. Когда его мозг постепенно перешел от горячей похоти сна к холодной действительности, Рори осознал, что в каюте был еще кто-то. Кто-то сидел на корточках рядом с его койкой. Рори быстро сел, но успокоился, услышав голос Тима.
– Это всего лишь я, Рори, дружище. Забыл вставить боковины, когда укладывал тебя, и боялся, что ты вывалишься. Сдается мне, что начинается шторм. Но не волнуйся. Джихью на палубе, и корабль у нас крепкий, слышал, что эти американские бунтари – хорошие корабелы и моряки тоже.
Он аккуратно уложил Рори назад и укрыл грубым одеялом.
– Тебе точно ничего не надо больше, скажи, пока я здесь?
– Плохо мне. – Рори проглотил имеющую винный привкус блевотину, подступившую к горлу. – Но мне ничего не надо, Тим. Чувствую себя так же погано, как в первое утро на «Ариадне».
– Погода плохая, да и мне не до общения, парень. Иди спать. Зачем тебе сидеть надо мной, как курице над цыпленком. Но я, конечно, ценю заботу.
На мгновение Рори почувствовал руку Тима у себя на лбу, потом Тим пожелал ему спокойной ночи и закрыл за собой дверь каюты.
Рори хотелось заснуть и снова увидеть сон про Мэри Дэвис, такой же приятный, как и предыдущий. Мэри Дэвис! Здесь среди скрипящих досок и бурных вод он жаждал уютного покоя маленькой комнатенки в Глазго с мерцающим, догорающим камином и с теплым телом Мэри рядом с ним на матрасе. Много месяцев он и не вспоминал о ней. Мэри Дэвис! Его сон о Мэри даже на время заслонил постоянную страсть к Альмере. Какое-то мгновение ему захотелось Мэри. Тут он смирился: он только что обладал ею, пусть даже во сне.
А как же звали боя, которого он ей послал? Ах да, Фаял. Доставил ли его Спаркс? А если доставил, тут Рори, несмотря на свое состояние, улыбнулся в темноте, то стал ли Фаял достойной заменой ему? Забыла ли Мэри Махаунда и старика Гарри в своих утехах с Фаялом, или присутствие Фаяла постоянно напоминало ей о нем?.. С такими вот мыслями он вновь погрузился в сон.
Наконец в иллюминаторе показался бледный водянистый свет, и, проснувшись, Рори понял, что было почти утро. Тут вошёл Джихью, сопровождаемый Тимом.
