Теперь ряды воинов стояли как вкопанные, от страха завороженно глядя на бечевку в руках главного танцора. Мышцы их рук и ног нервно подергивались, а изо рта текли струйки слюней. И только после того, как предводитель процессии проходил мимо каждого трясущегося воина, тот расслаблялся. Однако, когда заводила обошел всех, так ничего и не произошло. Процессия, исполняющая эту странную джигу, извиваясь, стала двигаться вдоль канала, пока не достигла группы женщин. Они, в отличие от мужчин, не пытались скрыть своего страха, а молили магов о пощаде, не сводя глаз, как и мужчины, с бечевки. И опять ничего не произошло, и после того, как маги обошли всех женщин, они повернули обратно к костру, перед которым устроили ещё одно совещание.
Король, сидящий на резном табурете в окружении своих придворных, встал и подошел туда, где стояли Рори и Баба.
– Мы все очень счастливы, прекрасный шанго, что никто из наших мужчин и женщин не накликал зло на медноволосого. Да, мой господин шанго, он действительно красив, с кожей цвета молока и с глазами цвета жадеита. Сейчас Бора-Боро послал людей к яме, чтобы привести одного из мужчин оттуда, потому что мы не можем возложить вину на кого-нибудь из наших воинов. Мы рады, что никто из наших людей не повинен в болезни белого человека. Теперь нам не придется приносить в жертву одного из нашего племени.
– Нет, ваше величество, – ответил королю Рори. – В его болезни виноват я. Я нанес ему рану.
Не ответив Рори, король, забыв про свое величие, побежал туда, где стояли маги, и стал что-то говорить им. По сигналу одного из магов снова забили барабаны, и маги стали надвигаться на Рори, танцуя свою джигу. Когда к нему подошел первый из них, Рори услышал, как барабаны пробили высокую громоподобную ноту и смолкли. Во внушающей ужас тишине он увидел, как мягкая бечевка вдруг поднялась с земли в воздух и застыла перед Рори прямая, как копье. Последовало оцепенение среди знахарей и короля, который опять уже стоял около Рори и Бабы и стал объяснять: – Теперь они знают, кто виновен в причинении зла, и они уверены, что ты навлек ранение не с плохими намерениями. Обычно приношение в жертву человека, виновного в болезни другого, исцеляет, но не бойся, великий господин Сакс, ты не только брат шанго, но и не виновен ни в каком зле. Поэтому Бора-Боро выберет человека из ямы и возложит вину на него. Вся ответственность за ранение перейдет с тебя в сердце человека, которого мы подставим.
Пока они ждали, главный знахарь снял маску, и, к своему удивлению, Рори увидел человеческое лицо, торчащее из копны сушеной травы. Это было лицо старого человека, злого и развращенного, но в глазах светился огромный интеллект. Рори осенило, что это был единственный старик, которого он видел в деревне. Человек подошел к Рори, вызвав у последнего приступ тошноты, и пробормотал что-то, чего Рори не мог разобрать.
– Он говорит, – перевел король, – что требует вознаграждения за исцеление твоего слуги. Он никогда не видел волосы такого цвета, как у тебя, и он может творить необыкновенные чудеса с их помощью. Ему нужен всего один волос.
Это была довольно дешевая цена, и Рори утвердительно кивнул, после чего старик вплотную подошел к нему и, выхватив из-под своей травяной робы нож, отсек локон с головы Рори. Он медленно пропустил его сквозь пальцы и, очевидно удовлетворившись шелковистой мягкостью волос, улыбнулся Рори. Потом он вырвал пучок травы из своего костюма и аккуратно привязал локон к своим бусам. Взглянув на Рори и понимающе кивнув головой, он стал что-то неистово искать среди пестрой мешанины своих бус и наконец нашел маленький круглый черный предмет, который он срезал и вручил Рори, что-то говоря и жестикулируя.
– Бора-Боро оказывает тебе большую честь, мой господин, – шепнул Рори король. – Он подарил тебе одно из яичек Амдулы, вождя карамангисов, который был очень храбрым человеком.
Рори благодарно поклонился, с отвращением ощущая кожаный мешочек в своих пальцах, потом полез внутрь своего халата и положил подарок в кошелек. Теперь-то он знал, что свисало с копий воинов и что они носили на шее. Он сел на корточки рядом с Тимом и взял его за руку.
– Ну как тебе, Тим, худо?
– Я больше не могу. Ох, Рори, дай мне выпить еще того напитка. Я от него засыпаю и забываю про боль.
