Ординатор первого курса психиатрии отвел глаза, когда Сюзанна проходила мимо. Он наверняка слышал о том, что она забрала Мэй домой. Сюзанна знала, что об этом говорит весь отдел, но держала голову высоко поднятой.
– Доброе утро, Джеймс, – небрежно поздоровалась она, проходя мимо.
Обогнув угол, она свернула в свой кабинет. Переступив порог, она чуть не выронила напиток.
За ее столом сидел тот самый мужчина – шериф из секты.
На нем был тот же длинный коричневый плащ, а в руке он держал свою ковбойскую шляпу. Его тяжелые ботинки были закинуты на стол Сюзанны. Кусок засохшей грязи упал рядом с клавиатурой.
Само присутствие этого человека действовало угнетающе.
– Как вы сюда попали?
– Зашел с черного хода с доставкой. Мой друг поставляет сюда молоко.
Сюзанна глубоко вздохнула и выпрямилась.
– Что вам нужно? – требовательно спросила она.
Темные глаза мужчины пристально смотрели на Сюзанну.
– Того же, что и вам, – ответил он. – Того, что лучше для девочки.
Он спустил ноги со стола, смахнув кусок грязи с искусственной деревянной столешницы на ковролин.
– Какой девочке? – с вызовом произнесла Сюзанна. Она плохо умела лгать и знала это, но нельзя было выдавать информацию о Мэй, хотя Сюзанна понимала, что именно о ней он говорил.
– Мэй Луиза Додд, – уточнил он. – Шестнадцать лет. Родилась шестого января. Черные волосы, зеленые глаза, маленькая коричневая родинка на левой щеке. Пара царапин на спине.
Сюзанна по-прежнему не поддавалась на уловку. Она ничего не сказала.
– Ее родители… – продолжил он. – Они очень беспокоятся о ней.
– Я тоже, – ответила Сюзанна, продолжая стоять. Она не хотела садиться и тем самым терять преимущество.
– И поэтому она больше не в больнице? – спросил он.
Сюзанна понимала, что выражение лица может выдать ее настоящие мысли, поэтому она сделала глоток чая – чтобы действием замаскировать свои чувства.
– Куда ее увезли? Потому что я знаю, что ее здесь нет.
Сюзанна упорно молчала, не желая ничего подтверждать или отрицать. Она понятия не имела, как он узнал, что Мэй уехала, но твердо решила не давать ему лишних сведений.
– Я не имею права разглашать информацию о местонахождении пациентки.
Мужчина провел рукой по волосам цвета перца с солью.
– Ее семья волнуется. Весь город волнуется. Мы всего лишь хотим, чтобы наша девочка вернулась домой.
– После того, что вы с ней сделали? – выпалила Сюзанна, не успев толком подумать.
– В семьях есть свои обычаи, – объяснил он. – Посторонние не всегда это понимают.
– Я понимаю, что такое жестокое обращение, – прямо заявила она ему. – Эта девочка должна находиться как можно дальше от вас всех, насколько это возможно.
– Ее место – в семье. В ее общине.
– В общине, которая вырезала пентаграмму на ее спине? – Гнев Сюзанны нарастал. – В общине, которая оставила ее умирать на обочине дороги?
Мужчина не ответил. Он встал, нависнув над Сюзанной.
– Я начну проверять приемные семьи. В конце концов мы ее найдем. Не говорите, что я не спрашивал по-хорошему, – предупредил он, нахлобучивая шляпу и выходя из кабинета.
Это Ной из моего класса математики ударил своей ладонью о мою при нашей встрече. До этого мы обменивались с ним только парой слов по делу («Какая у тебя получилась площадь четырехугольника?»), но, видимо, он прочитал мою колонку «Люди, которых вы не знаете», о которой говорили все в школе.
Весь день я получала комплименты по этому поводу, и после этого мне стала понятна фраза «ходить по воздуху». Люди, о существовании которых я даже не подозревала, говорили мне, как им понравилось мое интервью и какая классная получилась фотография. Очко в пользу Джулс. Наконец-то.
И все благодаря Мэй.
В итоге я использовала фотографию, на которой ее лицо было полностью озарено лунным светом, а зеленые глаза ярко блестели. Она выглядела интригующе, словно, глядя прямо в камеру, открывала всем, кто она такая, но что-то в ее взгляде свидетельствовало о том, что кое-что еще скрыто – и что она никогда не позволит вам узнать о себе все до конца.
Фотография и статья были опубликованы в печатном издании и попали во все социальные сети. Я получила кучу лайков – даже от Рэйчел Робидо, что заставило меня почувствовать себя невероятно счастливой.
Пока мы с Мэй шли вдоль ряда шкафчиков, все наблюдали за нами. Только теперь вместо того, чтобы сторониться
– Я рада, что ты здесь, – обратилась к Мэй смущенная первокурсница. – Ты действительно вдохновляешь, – выпалила она, прежде чем спешно удалиться по коридору.
В интервью Мэй, не раскрывая жутких подробностей, рассказывала о том, что в прежней жизни чувствовала себя одинокой и училась быть смелой и предприимчивой. В общем, это было то, что мы вместе обсуждали на кладбище.
Мэй улыбнулась комплименту, засунув большие пальцы под фиолетовые лямки нового рюкзака Jansport, который купила ей моя мама.
