Мама довольно спокойно отнеслась к тому, что мы поздно вернулись домой в субботу. Когда мы пришли, было уже за полночь, и она была у себя в комнате. Она застала нас на кухне за приготовлением попкорна, так что мы просто притворились, будто пришли домой до двенадцати часов, и она смирилась с этим. Ни Мэй, ни я не заговаривали о приступах песнопений ни с мамой, ни друг с другом.
– Ух… Мисс Рэмси трактует Остин ужасно скучно, вам не кажется? – спросил Айзек, догоняя нас.
– Не думаю, будто она оценила твою теорию о том, что Элизабет Беннет должна была уехать и начать жизнь заново в другом месте, – согласилась я.
– Да, я понимаю, что общество в то время было сковано жесткими условностями, но я просто думаю, что люди должны что-то делать, чтобы изменить ситуацию. Так ведь, Мэй?
Мэй заставила себя улыбнуться. Она не очень понимала разглагольствования Айзека, но была с ним вежлива.
Айзек обиделся, когда узнал, что мы с Мэй пошли на вечеринку без него.
– А ты бы вообще захотел пойти? – спросила я его.
– Нет, но дело не в этом.
Он утверждал, что я должна была рассказать ему об этом, и был прав. Я признала его правоту, и, похоже, он удовлетворился этим, так что мы оставили эту тему.
– Не хотите посидеть за обедом на улице? – спросил он, смахнув с лица прядь волос.
– Вообще-то мы собираемся зайти в «Регал», – ответила я ему.
Он кивнул.
– Пять с плюсом за статью, Джулс. Я рад, что ты заявила о себе. Теперь весь мир увидит, насколько ты талантлива. Или, по крайней мере, вся школа.
– Спасибо, Айзек. – Я улыбнулась в ответ, когда мы вышли на лестничную площадку. Даже несмотря на внимание со стороны других учеников, мне все равно было приятно получать одобрение Айзека. Ведь он был моим самым давним другом.
– Пока, девушки, – сказал Айзек и помахал рукой, направляясь прочь.
Когда мы с Мэй спустились на первый этаж, у подножия лестницы нас встретили Джесси и Кристина. Мы остановились посреди лестничной клетки.
– Мне понравилась статья, – похвалила Джесси.
Кристина поправила блеск на губах.
– А ты выглядишь великолепно на этой фотографии, Мэй.
Мэй улыбнулась.
– Это все Джулс. Она потрясающая.
Я не сомневалась, что мое лицо сияет. Я оценила то, что Мэй поделилась со мной своей новообретенной известностью и воздала мне должное.
– Ты должна делать фотографии для Teen Vogue, – предложила Джесси, имея в виду мою карьеру.
– Только не заставляй меня плакать, у меня тушь потечет, – рискнула пошутить я, и с облегчением услышала, как они рассмеялись.
Другие ученики обходили нас, пока мы разговаривали, не желая мешать нашей встрече. Обычно это я освобождала дорогу людям, и, надо признать, было довольно забавно почувствовать себя популярной личностью.
– Потусуемся в эти выходные? – спросила Кристина. – Джесси хочет купить новый вибратор.
Джесси толкнула Кристину в плечо.
– Помолчи.
Кристина даже не вздрогнула, у нее были довольно накачанные плечи.
– Ну и ладно, можешь снова одолжить у Лариссы, – усмехнулась она.
Джесси притворно застонала.
– Фу, это так мерзко.
Я постаралась не скривиться при разговоре о вибраторах. Я, конечно, знала о них, но никогда не видела вживую. И не пользовалась. Я знала, что они делают, по крайней мере, теоретически, но легкость, с которой эти девушки обсуждали нечто настолько интимное, заставляла меня краснеть. А Мэй, скорее всего, понятия не имела, о чем они говорят.
– Джесси не нужен новый, – заявила Мэй. – У нее уже есть два.
Все рассмеялись. Я была удивлена, что Мэй решила пошутить об этом. Она едва успела узнать, что такое интернет, и я не думала, что она разбирается в вибраторах.
Почувствовав, как пылают мои щеки, а также осознав, что мы мешаем движению по лестнице, я повернулась к Мэй.
– Нам нужно попасть в «Регал» до окончания обеда, – напомнила я ей.
– Увидимся позже, девочки! – воскликнула Мэй, когда мы направились в противоположную от Джесси и Кристины сторону. – Они милые, – продолжала она, пока мы шли к офису.
– А вот и они! – поприветствовал нас Себастьян, когда мы вошли. – Проходите.
Не успела я осознать, что происходит, как он заключил меня в объятия.
Я уткнулась лицом в его фланелевую рубашку, согретая теплом его тела. Я уловила слабый запах, исходящий от него. Одеколон? Феромоны? Что бы это ни было, оно было потрясающим.
Я хотела остаться так навсегда.
Он разжал руки, и я быстро высвободилась. Затем Себастьян повернулся к Мэй. Он не стал ее обнимать, но нежно положил руку на ее плечо.
– Спасибо за честность, – сказал он ей. – Как ты себя чувствуешь?
Мэй отмахнулась от инцидента возле склепа, словно его и не было.
– О, я в порядке, – быстро ответила она. – Низкий уровень сахара в крови, – добавила она, объясняя случившееся.
Я уставилась на нее. Точно такое же оправдание я использовала в то утро, когда забыла рюкзак дома, собираясь в школу. Она быстро все схватывает на лету.
Или она копирует меня?
– Я очень рад, что с тобой все в порядке, – отозвался Себастьян. Мэй улыбнулась ему. Неужели она покраснела?
