Что? С кем «вместе»? Он собирался пойти с командой из газеты или что-то в этом роде? Я предполагала, что мы соберемся туда вдвоем, но если мы все равно пойдем группой, то это будет не так уж и плохо.
– Вообще-то я уже пригласил кое-кого пойти со мной, – объяснил Себастьян.
Я постаралась не допустить, чтобы на моем лице возникла гримаса самого большого разочарования в моей жизни. Я была опустошена. Как я могла не знать, что у Себастьяна уже есть пара? Я была уничтожена.
– Ничего страшного, – сказала я, пытаясь успокоиться. – Это была просто задумка.
– Нет, я рад, что ты спросила. Я польщен.
Неловкость. Молчание.
– С кем ты идешь? – Я пыталась удержаться от вопроса, но мне нужно было знать.
Себастьян посмотрел мне за спину, и на его лице появилась улыбка. Я повернулась, чтобы понять, на что он смотрит. Или, что еще важнее,
А там, на тротуаре, стоял ответ на мой вопрос.
Мэй.
Она вышла из магазина костюмов вместе с Лариссой и компанией, в руках у нескольких из них были пакеты с покупками.
– Привет! – поздоровался Себастьян с Мэй.
– Привет. – Она помахала рукой, на ее бледной коже проступил румянец.
Этого. Не. Могло. Быть.
– Я иду на вечеринку в честь Хэллоуина с Мэй, – сообщил мне Себастьян, достаточно громко, чтобы вся группа услышала.
«Пожалуйста, пусть я исчезну прямо сейчас», – только и успела подумать я.
– Но мы можем поехать все вместе! Хотя пусть Мэй решает, – обратился он к своей будущей спутнице.
Я закрыла глаза, надеясь, что если я не буду видеть этого, то оно станет нереальным. Мне нужно было немедленно выпутаться из этой ситуации.
– Мне пора! – воскликнула я, не приводя абсолютно никаких объяснений. Я даже не знала, как доберусь до дома.
Я быстро пошла вдоль тротуара, пока никто не успел ни о чем спросить меня. По щекам текли горячие слезы.
Я добралась до дома вместе со Стейси и ее матерью. Это был неидеальный вариант, но у меня не было выбора, и я не могла попросить Айзека. Стейси постоянно спрашивала о том, почему у меня настолько заплаканное лицо, но я отказывалась отвечать и сидела в гробовом молчании.
Едва вернувшись домой, я забилась в комнату Дани. Я не могла поверить, что Себастьян и Мэй пойдут на вечеринку в честь Хэллоуина вместе. Я чувствовала себя ужасно глупо.
В голове, словно на экране кинотеатра, пронеслись все их встречи, которые я могла припомнить. Казалось, что Себастьян просто ведет себя с ней как обычно, но, возможно, между ними всегда было что-то большее. Но как могло случиться, что все это происходило у меня под носом, а я этого не замечала?
Еще хуже было то, что она знала, как он мне нравится. Я была с ней очень добра, а она так себя повела в ответ? Я предложила ей дружбу, а она в награду втихомолку увела у меня единственного парня, который мне действительно нравился.
– Ужин, – объявила Дани, снимая наушник с моего левого уха.
Инстинктивно я швырнула в нее подушкой.
– Боже, остынь, – фыркнула она и вышла из комнаты, прихватив по пути несколько нотных листов.
Я не испытывала особого голода, но знала, что семейный ужин обязателен. К тому же пахло чем-то вкусным.
Я поставила на паузу альбом Кармен Макрей, который обычно включала, чтобы успокоиться, и сняла наушники.
Внизу, на кухне, у плиты стояла Мэй в фартуке.
Хелен вошла, заканчивая набирать сообщение.
– Здесь классно пахнет. – Ее идеально прямые волосы были стянуты в аккуратный хвост, который колыхался при ходьбе.
Мама поставила жаропрочную подставку в центр стола.
– Мэй приготовила нам всем ужин! Разве это не мило с ее стороны?
Мне стало тошно. Мило, черт возьми! Мэй была двуличной, коварной предательницей.
– Я просто хотела сделать для вас что-нибудь приятное, – улыбнулась Мэй. – Вы все были так добры ко мне.
Ее напускная скромность была смехотворна. Что она пыталась сделать: завоевать расположение моей семьи, зная, что разрушила мою жизнь? Может, они на это и купились, но я видела ее насквозь. Я видела, как обманывали Ингрид Бергман в «Газовом свете»[46], и прекрасно понимала, что делает Мэй.
– Присаживайся, Джулс, – настойчиво попросила мама.
– А где папа? – спросила я, продолжая стоять. Может быть, я смогу поговорить с ним о Мэй.
– Работает допоздна, – ответила мама, расставляя тарелки.
В последние дни папа часто задерживался на работе из-за слияния банков и новых обязанностей, связанных с его повышением. Но я чувствовала нарастающее напряжение между родителями. Как-то утром, когда я шла на кухню, мне показалось, что я слышу, как они спорят, а когда я вошла, наступило гробовое молчание. Я могла по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз видела, как они ссорятся, так что это было странно.
– Мэй, не окажешь ли ты мне честь? – спросила мама, глядя на жаропрочную подставку на столе. Она была явно впечатлена тем, что приготовила Мэй.
Мэй обернула руки полотенцем, достала из духовки блюдо с запеканкой и поставила его на стол. Она и впрямь решила стать Мартой Стюарт[47].
– Разве это не выглядит аппетитно? – восхитилась мама.
Мэй скромно пожала плечами.
– Я просто делала такое блюдо раньше. Мы называли его фермерским пирогом.
