Я стремительно развернул доску и начал грести изо всех сил навстречу волне. Ветер засвистел в ушах. Вцепившись руками в края доски, я выпрямился, слегка качнувшись. Внезапно понял, что не контролирую свои движения, а волна, словно ожившая гора, подняла меня вверх и швырнула вперед. Я постарался принять позу, как и учил Итан, стараясь удержать равновесие, но доска подо мной качалась в разные стороны, а сердце бешено пульсировало в груди в такт доске. Согнув дрожащие колени, я зажмурился. Ледяная волна с силой ударила в лицо, я закричал, но звук поник в грохоте волн. Доска вылетела из-под согнутых ног и поднялась в воздух. Я же опрокинулся в воду. Руки ослабли, а голова, казалось, была полна воды. Пытаясь сообразить, что произошло, я хватал ртом воздух, заглатывая соленую воду и барахтаясь в пене.
– Ничего! На первый раз сойдет! – выкрикнул Итан, плывя ко мне навстречу.
В двенадцатом часу ночи я приехал домой, измученный серфингом и сломленный словами Итана. Все еще думая о Мэгги, я рухнул в кровать и несколько часов промучился, не сомкнув глаз. Я ненавидел себя за слабость. Знал же, что нельзя снова ввязываться в любовные приключения, но повелся. Злился на нее за то, что позволила думать, будто у меня есть шанс.
Черт! Тяжело дыша, я перевернулся на другой бок и, ощущая себя бесконечно несчастным, закрыл глаза. Против моей воли передо мной возникла красивая улыбка Мэгги, и в груди невыносимо заныло. Я поднялся с кровати и, бессмысленно уставившись в темноту, задался вопросом:
«Неужели время, проведенное вместе, было сплошной иллюзией: наши разговоры, взгляды, улыбки? Неужели все лишь казалось?»
«У Мэгги есть любящий парень, за которого она выходит замуж», – повторил я себе несколько раз, и мой разум постепенно начинал проясняться: разве не проделывала она со мной то же, что и с другими?
От этой мысли я внезапно почувствовал, как горечь разочарования и обиды заполняет мое сердце. Она всячески старалась вскружить мне голову, соблазняла отрепетированными уловками, все для того, чтобы заставить задыхаться от страсти, а потом оттолкнуть. Только тактика была другой: мягкой, естественной, вот я и попался. Что Мэгги связывает со мной? Ничего, кроме каприза, мимолетного влечения и утоления собственных амбиций. Во мне все больше поднималась волна гнева, я ненавидел себя за слепоту и слабость, но тело ныло, помня дрожащую, искреннюю Мэгги.
Неужели она настолько предательски изменчива?
Поразмыслив, я понял, что для нее это всего лишь игра. Она привыкла дурачить мужчин, купаться во внимании. Итан прав, ей нравилось мое внимание, она не хотела его терять и, насколько возможно, пользовалась им.
Подумаешь, вскружила голову и поиграла, а я, болван, вообразил!
С тяжелым сердцем я подошел к шкафу и в темноте вытащил бутылку виски, плеснул в бокал и мигом осушил его до дна. Я давно не пил, в последний раз позволил себе спиртное на вечеринке сокурсников – два года назад в Далласе.
Я снова налил виски и отошел к окну. Ясная луна освещала улицу, немного света попадало и в мою спальню. Пытаясь разогнать тоску, я прислонился лбом к прохладному стеклу и снова осушил бокал до дна. Я не ужинал, и спиртное подействовало быстро: тело начало расслабляться, а в голове появилась легкость.
В темноте я нащупал сотовый телефон на тумбочке и сел на край кровати. Опустив голову к коленям, все еще думая о Мэгги, я набрал ее номер. Послышались гудки, но никто не ответил. Я был настойчив и еще раз повторил. Вдруг в трубке послышался сонный голос Мэгги:
– Ник, что случилось? Все в порядке?
– Отве-ти-ла, – довольно протянул я.
– Что? Ник, ты где? Третий час ночи…
– Черт, Мэг, если бы ты знала… как мне плохо, – простонал я в трубку.
– Что с тобой? Ник, ты что, пьян? – Пауза. – Ты ведь не пьешь? Тебе нельзя! Ты где?
– Подумаешь, выпил пару бокалов виски у себя в квартире, – я тяжело вздохнул, – почему ты не сказала мне сразу…
– Что-о?..
– Почему не сказала, что собираешься замуж? Ты ведь понимала, что я… я влюбляюсь в тебя каждый день все больше.
– Ник, мы с тобой хорошие друзья. Хватит нести бред. Завтра ты и не вспомнишь этот разговор.
Почувствовав непреодолимую слабость, уносящую меня в темноту, я послушно откинулся на кровать и закрыл глаза.
Утром я с трудом начал вспоминать, что было ночью. Голова с непривычки раскалывалась, на подоконнике стояла полупустая бутылка виски, на тумбочке перевернутый бокал и сотовый телефон. Первым делом я проверил вызовы.
Да, это не сон. Я звонил Мэгги и говорил о своих чувствах. Что еще успел наболтать?
Бросив взгляд на часы, я понял, что проспал, было уже около десяти утра. Кинулся в душ, наспех оделся и, глотнув воды, выбежал из квартиры.
По дороге я окончательно решил объясниться с Мэгги. Страдал от мысли, что она выходит замуж, и ужасно злился на нее. Как она могла вести себя так, словно совершенно свободна?
