В родном городе Мичурина подобная ситуация была бы просто невозможной, ведь едва ли кто-то будет тем или иным способом умолять обычную кассиршу супермаркета сделать скидку на товар, но если говорить о маленькой деревне…
— Похоже на то.
Этого темноволосого мужчину, как и многих представителей его мира, с детства учили не верить во что попало, ведь особо доверчивые люди, как правило, плохо заканчивают свои дни.
— Интересная мысль, — сказала Маледикта, прищурив глаза. — Впрочем, это ведь не даёт нам гарантий того, что все рассказы Вигдис — выдумка и ложь, правда?
— Да… — согласился он. — Но с другой стороны, становится ясно, что дружба госпожи Эдегор и этой самой Вигдис ограничивалась манипуляциями и скидками. Рассказы этой женщины о своей нелегкой судьбе хоть и могут быть правдой, но лучше относиться к ним скептично. Вот, что я думаю…
Неуверенно озвучив свои мысли, темноволосый опустил взгляд. Раньше он был обычным клерком, который редко вставлял куда-либо своё мнение, так что сложно судить его за стеснение и дискомфорт. К тому же, после его слов в разговоре повисла гнетущая пауза.
В этот момент Мичурин вспомнил о том, в каком положении находится. Несмотря на весьма дружелюбное отношение со стороны Маледикты, Михаил всё же оставался подозрительным незнакомцем, что появился буквально из воздуха. Может, в таком случае ему не стоило так смело озвучивать свои догадки? «Вдруг она посчитает, что я пытаюсь её запутать или замедлить расследование?» — вот о чём беспокоился темноволосый. К счастью для него…
— С тобой невозможно не согласиться, — утвердила его напарница. — Да, ты абсолютно прав.
— Я задумывалась об этом пару раз, — призналась женщина, — но всегда гнала эти мысли прочь. У человека ведь проблемы, почему бы не помочь? Глупо, наверное, с моей стороны…
— Нет, совсем не глупо! — замотала головой Кирса. — Просто Вы очень добрый человек. Если бы все люди в мире были такими, то никакого расследования проводить бы сейчас не приходилось… — заверила она, а после этого достала из своей сумки блокнот. — Да и обсудить семью пропавшей девочки всё равно придется… К слову, госпожа Эдегор, Свен, должно быть, в училище?
Мичурин вопросительно стрельнул глазами, не понимая, чье имя только что услышал.
— Да, — не задумываясь, ответила Катерина. — Однако уже скоро вернется на обед!
— Одна девочка видела, как Линда направлялась в лес с каким-то человеком. Как такое возможно? Разве ей не объясняли, что с незнакомцами нельзя никуда ходить? А даже если так, неужели об этом не знал и Маркус Хансен — мальчик, пропавший за неделю до Линды? — Сказав это, она сделала небольшую паузу, поправила воротник рубашки и посмотрела в глаза Катерине. — Госпожа Эдегор, был ли Ваш сын знаком с Линдой?
— Конечно, — женщина уверенно кивнула. — К тому же, они учатся в одном учебном заведении. Но всё же…
— Хм? — Кирса непонимающе наклонила голову, увидев на лице собеседницы появившуюся нерешительность.
— Как ты помнишь, мой сын очень плохо ладил с Маркусом… — издалека начала Катерина. — И я не хочу, чтобы ты думала, будто Свен вздорит со всеми, но Линда ему, кажется, тоже не нравилась.
— Вот как… — на мгновение задумалась пурпурноволосая, тем самым подсознательно ослабляя хват на поводьях беседы.
— Почему? — с искренним недоумением спросил Мичурин. — Почему они не ладили с Маркусом?
Складывалось ощущение, будто бы темноволосый мужчина вновь зацепился своим слухом за какую-то очень важную деталь.
— Ничего особенного, Морок, — сказала Кирса, ненадолго выйдя из размышлений. — Маркус был хулиганом и порой донимал Свена. Обыденная ситуация в детском коллективе.
— Госпожа Эдегор, — Мичурин обратился к сидящей напротив женщине так, словно ответ напарницы его не устроил. — А Вы об этом знали?
— Да, — стыдливо призналась она. — Но подробности я узнала лишь после пропажи Маркуса, когда Кирса начала опрашивать про него Кормунд. Оказалось, мой сын переживал настоящую травлю… Хотя что можно было ожидать от Маркуса? Он был крайне жестоким и невоспитанным мальчиком…
— А девочка? — продолжал спрашивать Михаил. — Она отличалась жестокостью?
— Нет, но… Сын упоминал, что у Линды проблемы с гневом. Она легко вспыхивает, обижается и нередко устраивает конфликты.
Мичурин еле заметно нахмурил брови и опустил взгляд.
— Полагаю, — наконец заговорила Маледикта, — Свен многого рассказать не сможет, правильно?
— Не больше, чем другие знакомые Линды…
Вопросы, на которые Кирса делала особую ставку, чересчур важной информации не принесли. Катерина Эдегор хоть и была влиятельным человеком в Кормунде, но всю подноготную жизни Линды Экланн, разумеется, не знала.
Разговор, тем не менее, ещё какое-то время продолжался. Пурпурноволосая девушка пришла сюда с целым списком интересующих её деталей, и пока каждый из пунктов, расписанных на двух страницах её блокнота, не был зачеркнут, она не отступала.
— Это всё, — заключила Кирса спустя тридцать минут. — Простите меня за дотошность, Катерина, но мне правда необходимо знать все детали касательно Экланнов.