— Я собираюсь устроить переговоры с Адрианой и отобрать её титул... Ледяной барьер я установила для вашей же защиты! К тому же… — Виктория слегка понизила тон голоса и заметно помрачнела. — Уверена, что и под куполом у нас найдутся враги.
Мичурин наблюдал за сей картиной из переулка, периодически выглядывая в сторону дома Ингвара. Михаилу было невероятно сложно успокоить себя, но через некоторое время ему удалось восстановить минимальный уровень самообладания, и он начал рассуждать.
«Бежать некуда, с Кирсой связаться невозможно, а староста деревни уже на стороне Виктории,» — мысленно описал ситуацию он. «Полагаю, нужно где-нибудь спрятаться и ждать прибытия Кирсы…».
Желая немедленно покинуть свое текущее местонахождения, темноволосый развернулся назад. Как вдруг…
— Слышь, мужик…
Перед Михаилом стоял высоченный бородатый мужчина в тяжелых доспехах. Это был Эджилл Нод… Он держал в руках молот и, для сравнения, был на две головы выше Мичурина.
— Ты случайно не Михаил Мичурин?
— Нет, — с каменным лицом ответил Мичурин. — Вы обознались.
— Жаль, — сказал здоровяк. — Ну, если найдешь Михаила Мичурина, то приведи его к Виктории Норборг.
— Так и поступлю. Но сейчас, к сожалению, мне пора идти.
— Бывай.
«Это что, правда сработает?..» — затрудняясь поверить в произошедшее, думал Мичурин.
Попрощавшись с рыцарем, он поспешил проследовать вглубь переулка, чтобы скрыться в лабиринте домов, однако уже за следующим поворотом его ждал сюрприз…
— Мужчина, прошу меня простить… — прямо перед выходом на главную улицу стояла девушка среднего роста в плотном кожаном доспехе и с кинжалами на поясе. Её звали Элиза Йенсен. — Вы ведь Михаил Мичурин, так?
— Мне уже задавали такой вопрос, — без какого-либо раздражения сказал он. — Нет, я не Михаил Мичурин, но если я встречу этого чело…
— Тебе правда удалось таким образом обхитрить Эджилла?.. — перебила она темноволосого мужчину и, переполняясь стыдом за напарника, прикрыла глаза. — Какой же Эджилл дурак… У тебя ведь глаза разноцветные!
— Что Вы! — воскликнул Мичурин, сдерживая свои мимические мышцы от ненужных сокращений. — У меня просто гетерохромия, такая особенность, я… КХ!!! — вдруг кто-то подкрался сзади и обхватил тонкую шею Михаила.
— Не сопротивляйтесь, пожалуйста… — заговорила девушка-альбинос, которая и накинулась на Мичурина. — Вы нужны нам без сознания… поэтому… просто усните…
Изящные белые руки Фриды не казались способными на крепкий удушающий приём, но для неё не составило проблемы надежно зажать вход в трахею противника и пережать его артерии.
Уже через минуту кряхтений, конвульсий и попыток выбраться из плена белёсых рук, Михаил Мичурин потерял сознание.
***
Он не мог точно определить, в какой момент поглотивший его сон начал ослаблять свой хват, однако черное полотно, накрывшее разум Мичурина, начало спадать.
Сперва Михаил услышал своё тяжелое дыхание, которое издевательски отражалось от холодных стен. Довольно скоро вернулось и физическое ощущение тела: связанные шершавой верёвкой конечности немедленно сообщили мозгу о своём удручающем состоянии. В кисти и ступни Мичурина едва поступала кровь, а кожа в месте контакта с верёвкой стёрлась и покрылась волдырями.
Прикладывая неестественные усилия, он раскрыл веки, однако перед ним предстала лишь густая тьма. Так или иначе, сопоставив интенсивность эха со спёртостью воздуха, Михаил сделал меткое предположение, что находится в подвальном помещении.
Через несколько минут настоящего ужаса позади привязанного к стулу Мичурина распахнулась дверь.
— Очнулся? — произнесла девушка, которую Михаил желал услышать меньше всего на свете. Даже тот разрывающий перепонки звук появления ледяного барьера вызывал у бледного мужчины меньше паники, чем её мягкий голосок.
Световые кристаллы, установленные в стенах, были оперативно активированы, и Виктория Норборг наконец-то появилась в поле зрения Мичурина.
— Я… — хрипло промычал темноволосый. — Что Вам от меня… нужно? Я ведь…
— Молчи, — коротко наказала она. — Сейчас говорю я.
Мичурин, только недавно пришедший в чувства, не сразу прислушался к инстинктам и хотел было перебить стоящую перед ним женщину, но вовремя одумался.
— Мы договорились сотрудничать, Михаил Мичурин, — строго произнесла Виктория, оценивающе смотря на дрожащие губы собеседника. — Мы рассказали тебе о наших планах. Не стали убивать, пренебрегли допросами. И чем ты нам отплатил?
— Извините… Пожалуйста, простите меня… Просто… Уговор ведь был другой…
— Да, я знаю! — живо закивала головой она, а затем резко приблизилась к Мичурину и зловеще посмотрела в его глаза. — Но мы ведь объяснили тебе, в какой ситуации находимся… Неужели ты не понимаешь, что другого выбора не было?!
— Но Вик… Госпожа Виктория, Кирса ведь Ваша подруга! А Ленц пытался…
— Нет, даже не смей произносить его имя! — громким выкриком перебила она Михаила. — Из-за тебя Ленц чуть не погиб… А ведь он был к тебе добр! Отнёсся с пониманием!