Демонесса демонстративно потёрла подбородок рукой, хотя размышлять над ответом ей не приходилось.
— У меня есть важная цель, о которой тебе уже известно. Разумеется, я не могу позволить тебе отклоняться от этой цели, однако в остальном ты абсолютно свободен! А учитывая способность захватывать души и будущую силу элементалей, твои перспективы становятся ещё шире!
— Вот как…
— Можешь завести семью, углубиться в какую-нибудь профессию, путешествовать… А если хочется чего-то остренького, то ничего не мешает тебе незаконно обогатиться, захватывать королевства и убивать людей…
— О чём это ты?..
Её слова слишком быстро перешли черту морали, из-за чего Мичурин непонимающе округлил глаза.
— Ты же не забыл, что я демон? Меня заботит лишь безопасность мира, а не порядки в человеческом обществе. Впрочем, человечество — это часть природы, поэтому позволить тебе уничтожить его я не могу… Однако если ты вдруг жаждешь насилия, богатств, сладострастия или власти, то мне всё равно, каким образом ты утолишь свои желания.
— Не сказать, что я ожидал такого ответа, но… Наверное, именно это люди называют свободой, да?
— Хи-хи, полагаю, что так!
Рыжеволосая доброжелательно улыбнулась и щелкнула пальцами. В тот же миг стол, стоявший между собеседниками, растворился в пространстве. Она поднялась со стула и, сделав короткий шаг вперед, протянула Мичурину руку.
— Ну что, Миша? Заключим сделку?
Он растерянно посмотрел на белую ладонь Лифии Фомальгаут и, сглотнув слюну, встал со своего места.
— Да. Может быть, вкусив новую жизнь, я наконец-то найду себя и откажусь от оков прошлого…
Темноволосый коснулся её ужасающе холодной кожи и… безмолвное рукопожатие свершилось.
— Я искренне рада, что ты сделал правильный выбор! — радостно заявила она, отпустив руку Мичурина. — А теперь обсудим нашу первую цель — Викторию Норборг…
***
Ещё пару месяцев назад Кормунд являлся весьма уютной и уверенно развивающейся деревушкой, в которой была практически нулевая преступность. Однако сперва здесь завелся похититель-убийца, а затем…
Случилась настоящая революция. Поселение накрылось ледяным куполом, изолирующим жителей от внешнего мира, а вся власть сосредоточилась в руках одной психически нестабильной особы. И какие бы благие цели она не преследовала, убийство есть убийство. Это тяжкое преступление, которое нельзя так просто оправдать.
Впрочем, что бы не происходило снаружи, в этом холодном подвале было очень тихо и спокойно. Ни безумные речи Виктории, ни омерзительное повиновение её стражей, ни обязанности убивать не проникали за эти бетонные стены.
Должно быть, именно так думал Ленц Брейвик.
— Повезло тебе, мужик… — хриплым голосом произнес высокий человек, глядя на привязанного к стулу безногого Мичурина.
Отрубленные конечности Михаила лежали на полу и, очевидно, начинали гнить, несмотря на царящую в помещении прохладу.
— Если бы у Виктории не появились проблемы в деревне, то она бы явно так просто про тебя не забыла… Да, тебе, в отличие от жителей Кормунда, повезло. Но всё же… — его суровый голос дрогнул, — кто ты, чёрт возьми, такой? Отрастил себе ноги? Серьезно?..
Он с искренним недоумением смотрел на разорванные штанины Михаила, под которыми виднелись обычные человеческие ноги.
— Так или иначе, мне приказано избавиться от твоего трупа, поэтому…
— В-Во… — Мичурин очнулся и начал издавать какие-то тихие стоны.
— Так ты был в сознании?! — спросил Ленц, немедленно подлетев поближе к темноволосому мужчине, привязанному к стулу, чтобы получше его расслышать.
— В-Во… Воды...
— Ваше решение — полная чушь! — в сердцах закричал мужчина среднего роста, ударив своей волосатой рукой по деревянному столу. — И не смейте упрекать меня за тон! Два дня я писал Вам письма, а ответа так и не дождался!
— Отец, пожалуйста, спокойнее… — шепотом процедил сквозь зубы юноша четырнадцати лет, неуверенно переминающийся позади.
За окном стояла ночь, тихая и спокойная. Что же в столь поздний час заставило этого мужчину прибежать в дом старосты и разъярённо бить по столу?
— Никакого спокойствия с моей стороны не будет! — отмахиваясь от еле слышных предостережений сына, заявил он. — Пожалуйста, госпожа Виктория, услышьте меня!
— Поверьте, я внимательно вас слушаю, — без какого-либо энтузиазма сказала восседающая за большим столом темноволосая девушка.
— Я допускаю, что ситуация в Вашем поместье сложилась отвратительная, но этот чёртов купол убивает Кормунд! Мы не можем без торговли, поймите же!
— Да? — неумело фабрикуя любопытство, коротко уточнила она.
— Меня не интересует внутренняя кухня Вашей семьи, но эти битвы за титул не должны отражаться на Кормунде!
— Пожалуйста, отец, говори тише! — взмолился парниша, не сумев безмолвно наблюдать за происходящим. — Нужно проявлять больше уважения! Прошу тебя!
— О каком уважении идёт речь?! Ты представляешь, какой удар она наносит деревне?! Сколько нам после этого катаклизма восстанавливать фермы, торговые отношения?! Что мы будем делать?!
— Я всё понимаю, но подбирай слова, пожалуйста!