П о п р и с к и н. Коли лужу под воротами летом не вычерпали, то зимой присыпать надо… Песком али хоть сажею… По вашей милости нарушил равновесие организьма и насмерть расшибся!
П а ш к а. Не может быть…
П о п р и с к и н. Может еще как! Вот уже и колено вспухло… И стрелять начало!
П а ш к а. Никак… господин Поприскин? Что ж вы на пороге-то… Милости просим!
П о п р и с к и н (проходя в подвал, отряхивая с плеч снег, обмахивая ноги веничком). Ну да, Поприскин-с. Антон Михайлович. Находился на излечении-с… в скорбной обители. Теперь вот вернулся. Что же здесь удивительного? Ключ от квартиры моей… потрудитесь вернуть.
Й о г а н. П-поприскин? Сам пришел?
П о п р и с к и н. Вас же, милостивый государь, не имею чести знать. Хотя личность ваша отчего-то мне знакома.
Й о г а н (ошеломленно). П-получилось… Крис, получилось… Только почему в таком виде?
П о п р и с к и н. Не знаю, о какой крысе вы тут обмолвились, сударь, а только житья от них вовсе не стало. Сие же есть также недосмотр и разгильдяйство по дворницкой части. Вид же мой тут и вовсе ни при чем. (Разматывает тряпки, под которыми обнаруживается наголо остриженная голова.)
К а т я. Чайку… Не желаете ли, господин чиновник?
П о п р и с к и н. Человеческое расположение в крайних обстоятельствах не токмо трогательно, но даже и похвально-с. С вашего позволения, мадемуазель…
К а т я. Корзухина…
П о п р и с к и н. …мадемуазель Корзухина, сперва вот только к печечке поближе. (С наслаждением садится на табуретку у печки.) Свирепые нынче погоды стоят… Выдрогнул, как бы сказать, до станового хребта-с.
П а ш к а (Й о г а н у, тихо). Опять ты распоясался. Какой я тебе Крис?
Й о г а н. Господи… Неужели… действует? Не может быть!
П а ш к а. Погоди радоваться. Может, это очередной гость?
Й о г а н. А сейчас проверим. (П о п р и с к и н у.) Почтеннейший! Антон Михайлович! А не угодно ли чарочку лечебного-с? С морозца?
П о п р и с к и н (с достоинством). Не употребляю-с. Впротчем… Ежели найдется здесь, скажем, лафит-ольдекоп… Тогда что ж… Пожалуй…
Й о г а н. Найдется! Всенепременнейше! (Подсаживается к По п р и с к и н у с бутылкой водки и стопкой.) Напиток знатный, можно сказать, ефирный! Проверенный! Вы чарочку-то держите… Ай, ручка дрожит ваша. Позвольте же — п-придержу! (Й о г а н берет руку П о п р и с к и н а у запястья, незаметно щупает его пульс.) Вот и славно-с!
П о п р и с к и н (выпивает и жмурится). Явление прекрасное и утешительное!
Й о г а н. А то! (Выпрямляется и подходит к П а ш к е.) Живой, курилка! Настоящий! Без подделок… (Наливает себе и залпом выпивает.)
П а ш к а. Э, э… Не горячись! Может, они его там сами… вылечили?
Й о г а н. В долгаузе для умалишенных? Эту, как ее… Фурибунду его?
П о п р и с к и н (из своего угла). Повторение есть укрепление начатого.
Й о г а н. Во, слышал? Речь-то разумная! Ах ты, голубчик мой дорогой! Укрепим! Как еще укрепим-то! (Вновь подсаживается к П о п р и с к и н у.) А где же вы, милостивый государь, мундирчик-то свой оставить изволили? И шинелишку? Не долго ли до п-простуды?
П о п р и с к и н. Тс-с! Молчание! Молчание!
Й о г а н. Что ж такое-с?
П о п р и с к и н. Тс-с! Будучи жертвой злобного навета, тайно освободился от пут и произвел внезапную ретираду из окна нужника. Далее ушел через дыру в заборе. Вообразите, меня, здорового человека, упрятали в гнусную скудельню!
Й о г а н. Так-так-так…
П о п р и с к и н. Происки завистников! Интриги и козни!
Й о г а н. А позвольте же осведомиться… Меджи и Фидель… Более не снюхивались? Писем друг другу не писали?
П о п р и с к и н. В толк не умею взять — об чем вы, почтеннейший?
Й о г а н. А где ныне правит узурпатор Буонапартий?
П о п р и с к и н. Как, то есть, правит? Ведь он об эти поры… как бы сказать… и вовсе помре.
Й о г а н (радостно). Так помянем! (Быстро наливает себе и П о п р и с к и н у.)
П о п р и с к и н (недоуменно). Царствие небесное… (Выпивают.)
К а т я. Вы хоть закусите… (Подносит обоим тарелку с солеными огурцами.)
П о п р и с к и н. Благодарствуйте! (Й о г а н у, жуя.) А я ведь вас того-с… припомнил.
Й о г а н. Да? И кто же я таков, по-вашему?
П о п р и с к и н. Вы — немец, шарманщик.
Й о г а н (с восторгом). So ist es! (Это так! — нем. яз.)
П о п р и с к и н. В нашем дворе играли-с. (Пытается петь.) «По всей дере-евне Ка-атинька!». Еще и с обезьянкою, ловко так… Я вам алтынный тогда сбросил. А потом вы явились в нашу убогую блажницу под личиной доктора — в халате и шапочке. Но я не удивился, я сразу понял, что тут что-то не так-с, что вы, сударь, есть секретный благодетель и присланы с благородной целью… Молчание! Молчание!
П а ш к а. Вот ключик ваш, извольте…
П о п р и с к и н. Как? Что? Ах, ключ… Благодарю, милейший. (Й о г а н у.) А когда вы ушли, я почувствовал облегчение неизъяснимое… Эдакое просветление… и благорастворение! И с тех пор, представьте, денно и нощно искал способ… как бы сказать… ноги унести из этого ада кромешного! Я, не переставая, твердил им: я здоров! Я совершенно излечился!
К а т я. А они?
