– К нам в деревню пришли какие-то старцы. Они вошли в дом нашего господина и не выходили от туда несколько дней… Им приносили туда еду… питье… детей, – горько произнес он. – Бывало, приводили совсем маленьких, что даже говорить не умели, а порой уже взрослых, что через год-другой могли бы пополнить армию господина… Мне тогда было восемь, и я понимал, что это не простые старики, которым оказывают почет – это колдуны-некроманты. Только им могли позволить поселиться в доме самого господина. Только они могли требовать себе все самое лучшее… даже детей.
Он замолчал, прерывисто дыша, словно пробежал километр. Рядом столь же прерывисто, но менее громко дышала Свея. Костер мы естественно не разводили, поэтому приходилось довольствоваться тонкими одеялами, что были припасены еще с первой деревни. Беовульф тоже оказался запасливым, да и солнце не подкачало, нагрев землю, так что на ней было тепло… еще бы уютно.
– Нас выбирали как товар на прилавке: оценивали, осматривали, ощупывали, как будто покупали животное. Я был одним из трех на кого указал Первый. Второй и Третий – это его братья – согласились с ним, и нас забрали.
– А как же?…
– Родители не могли сопротивляться, – ответил на недосказанный вопрос Вульф, и в его голосе звучала такая скорбь, что я понял – произошло что-то страшное. – Если ребенка забирает колдун-некромант, то всю его семью… убивают, – тихо подтвердил он мою догадку, – чтобы ребенок потерял родственную связь и начал копить злость – это помогает в темной магии.
Свея не удержавшись, охнула, чем окончательно разрушила конспирацию сладко посапывающего создания.
– Отец… мать… брат… сестренка, которой только исполнился год, – медленно и тихо, но от этого еще страшнее, начал перечислять он. – Их убили на моих глазах, заставив решать, кто умрет первым… Я не смог, – тяжело выдохнул он. – А Первый рассмеялся и испепелил мою мать… Только горстка пепла, которую тут же развеяло ветром… Дальше я не помню. Очнулся уже в повозке, в которой нас привезли в какое-то старое подземелье и заперли.
Четыре года я и еще несколько таких же несчастных детей провели, не видя солнца. Только свечи, что никогда не гасли, давали нам свет и хоть какое-то тепло. Кормили нас два раза в неделю какими-то отбросами… Но бывали дни, когда голод становился нестерпимым и мы ловили крыс, что водились там в большом количестве… Мало у кого хватало терпения изжарить их на пламени свечи… Животные пищали оттого, что их пожирали еще живыми, а мы пищали потому что могли поесть.
Нас учил Никто – так мы его называли. Он просто выходил из угла подвала и начинал учить. Никто и никогда не видел его лица, оно всегда было скрыто глубоким капюшоном, а тело – черной мантией, что волоклась за ним по полу. Руки – вот что нас пугало больше всего. Длинные костлявые пальцы с большими, черными когтями и синими пятнами… Только потом я узнал что это трупные пятна.
Мы все учились прилежно, потому что если ты не хочешь учиться, то тебя наказывали. Так мы потеряли троих. Никто убил их у нас на глазах, за то, что они посмели расплакаться и позвать родителей в его присутствии… Они ведь дети, – казалось, выдавил Беовульф. – Нас было тринадцать… осталось двое. Я и Брик; он был старше на год… Он был злее… Он был страшнее… И он стал бы хорошим некромантом.
– Значит ты некромант? – подала напряженный голос Свея.
– Нет. Я так им и не стал… Для того чтобы завершить первую стадию обучения, недостаточно четыре года провести взаперти… Только тот, кто сможет убить невинного младенца станет истинным некромантом, – пояснил парень. – Брик смог, я – нет. Однако у меня появился шанс убежать от колдунов, и я воспользовался им… Ритуальное убийство должно было проходит в лесу, а туда как раз нагрянул местный господин – приехал на охоту… Некроманты положили многих, но солдат было слишком много и их убили. И Первого, и Второго, и Третьего, и Брика… А я прятался в дупле, боясь даже дышать. Три дня… Я провел в нем три дня, питаясь жуками и личинками, пока меня не нашел Старейшина – с тех пор я учусь у него… Мне тогда было тринадцать, – негромко закончил он.
Складывается такое впечатление, что только у меня жизнь скучнее не придумаешь. Ни тебе убийств, нападений, обучение некромантии, побег от воинственного ''жениха'' – ничего такого не было. Как все вырос, учился в школе, в институте, работал… Вот именно, что работал. Наверняка народ удивиться, когда не застанет меня на рабочем месте, а если мы так дальше пойдем, то в ближайшие дни я точно не появлюсь. Потому что застрял в каком-то средневековом мире с двумя попутчиками, у которых жизнь красочнее одна другой.