Сморило меня, когда солнце начало подкрашивать листья деревьев красным цветом. Проснулись совсем уж ранние пташки, я же наоборот, уходил на покой. Проспал, казалось минут пять, прежде чем в мозг раскаленной иглой ворвался крик Свеи:
Не знаю, сколько так проспал, может час, может два, укачиваемый неспешной походкой коня, но был разбужен недовольным птичьим гомоном. Он ворвался в спящее сознание, как поезд в туннель, заставляя открыть глаза и удивленно уставиться на взмывших в небо пернатых, что-то их потревожило. Летающая масса возмущенно кричала на кого-то или не дай Бог на что-то. Я удивленно посмотрел на Свею и Беовульфа, они ответили таким же недоуменным взглядом.
– Что это было? – поинтересовался я, так и не найдя причину столь внезапного срыва птиц.
Огляделся вокруг: деревья, кусты, трава – все как обычно. Тогда почему они орут, словно в лесу появилась целая кавалькада охотников с ружьями… луками – что более соответствует времени – наперевес. Да и остальной лес замолк, что было совсем уж странно. Он погрузился… не хотелось бы произносить ''мертвую тишину'', но на ум больше ничего не приходит. Казалось, что мы попали в вакуум, осталось только воздух откачать. Даже птицы замолкли и, быстро перебирая крыльями, устремились прочь от этого места.
Напряжение нарастало, по крайне мере спать мне уже не хотелось, так как приходилось, чуть ли не до рези в глазах всматриваться в окружающую зелень. Она как назло стала гуще, менее проходимой и совсем уж близко прильнула к узкой тропке. Ехать приходилось друг за другом, притом, что Свея ехала впереди – сама напросилась и даже мои уговоры не подействовали, – а я позади. Колдун соответственно в середине.
Вот таким ''гуськом''… ''паровозиком'' мы двигались минут пять, вздрагивая и чуть ли не скопом набрасываясь на каждый шорох. Наконец мне надоело это бесконечная, при этом ничем не обоснованная нервотрепка, да и рука уже уставала держать меч в поднятом состоянии. Положив оружие поперек седла, подъехал чуть ближе к Вульфу и тронул его за плечо. Паренек вздрогнул, сжался, даже чуть не закричал, но его хватило только на легкий хрип.
– Не ори, – негромко попросил я. Колдун только облегченно кивнул и повернулся ко мне. – Ты понимаешь, что тут происходит?
– Не очень, – столь же тихо ответил Беовульф. – Но меня это пугает, – честно признался он.
– Может… – договорить я не успел.
Вулан вдруг остановился и я почувствовал как он задрожал, создавая этакий массажный эффект нижний половине тела, но от этого мне не стало лучше. На тропу, еле помещаясь на ней, вышли три волка.
– Люди, – осклабился один из них, тот, что в середине.
– Свежее мясцо, – подтвердил другой – справа.
Активный диалог получается и мне он не нравиться. Волки же решили не останавливаться на достигнутом и продолжили.
– Всякий кто готов проехать через наш лес должен заплатить, – огорошил центральный.
– Да, кровавую плату, – на этот раз поддакнул серый слева.
Они, что ошалели? Мало нам было Пана, так еще и ''серое братство'' со своими претензиями на оплату проезда. Только боюсь, что эти трое не удовлетворяться простым плевком, пусть и с кровью. Да еще у меня такое ощущение, что мы тут не одни. Нет, не говорю о троих, что загородили и без того узкий проезд. Сзади, на уровне слышимости, раздавались осторожные шаги.
– Здравствуй, Большая сестра, – чуть ли не поклонились они.
– Какая я вам ''сестра'', серые комки шерсти?! – взвилась Свея. – Они брысь с нашей дороги, псы вшивые, иначе я за себя не ручаюсь, – разошлась девушка не на шутку.
Вот это было уже слишком: хищники разом пригнулись и зарычали.