Вулкан уже поднялся, показывая всем видом, что ему такие развлечения не в новинку, но видно как предательски дрожат задние ноги. Беовульф так бы и сидел на земле, палясь на распятого волка, если бы его лошадка, не подошла и не потыкалась мордой в плечо.
Мы проехали метров двести, и лес неожиданно разбежался в стороны, как бы освобождая тропку от своих объятий. Когда все успокоились, особенно колдун, который все время оглядывался назад – неужели ждет, что волк отлипнет от дерева и побежит за ним? Да он впечатался в ствол так, что отпечаток оставил.
– Что это было? – кивок головы в сторону недавнего побоища.
– Не знаю, – потупил взор Беовульф. – Честно не знаю. У самого такое впервые… Не думал что такое может получиться. Когда он напал на меня, думал, что погибну и тут словно… – захлебывался он объяснением и размахивая руками, как ветряная мельница в ураган. -…Не знаю, что это было, но это… великолепно, – выдохнул он блаженно и закрыл глаза.
Я посмотрел на Свею, кивнул на Вульфа, а потом приставил указательный палец к виску и покрутил – известный жест. Девушка отрицательно покачала головой. Я удивленно поднял брови. Она развела руками и улыбнулась, как бы говоря
– Думаешь, что это его рук дело было? – тупо спросил я, скорее чтобы получить подтверждение – итак знаю, что он.
– Да, – коротко и лаконично ответила девушка. – А ты думаешь, его ''колдуном'' за тонкий стан называют?
– Нет, ну…
Честно говоря, я мало верю во всякое чародейство. Даже после того как меня переправил в этот мир злой маг, даже после того как на нас напали говорящие! волки – я мало верил в нее. Однако сейчас, что-то грызется мелким червячком, услужливо подсказывая, что ошибаюсь. Хотя чему тут удивляться. Давеча ночью Беовульф рассказывал, что учился на некроманта, а потом у какого-то Старейшины.
– Беовульф, – отвлек я паренька от созерцания небесной выси. Он с такой радостью в глазах посмотрел на меня.
– Да, – голос радостный, радостный.
– Как ты думаешь, сможешь повторить ''это'' еще раз? – в лоб спросил я. Чего ходить вдоль забора, если калитка открыта?
Парень как-то сразу стушевался, поник, а взор стал задумчивым.
– Не думаю, – признался он. – Это как-то само получилось.
– Понятно, – протянул я.
Когда что-то получается не знамо как, вышло и все, то повторить это обычно бывает крайне сложно. Помните, я при первом нападении раскидал бандитов, как кукол тряпичных – Свея тогда сказала, что я кедар? Так вот больше я не чувствовал того состояния, не мог вызвать его. Не хотелось бы думать, что и Беовульфу также не повезет – попользовался и хватит. Раз он колдун, пусть и учиться пока, но что-то же уметь он должен, не зря ведь учился столько лет… пусть и некромантии.
– Слушай, а ты вообще… колдовать умеешь? – осторожно спросил я. Мало ли что, вдруг обидеться и в лягушку превратит.
– Так… немного, – уклончиво ответил он.
– А конкретнее? – поинтересовался я. К нашему разговору присоединилась Свея, пока как слушатель.
– Могу воду заражать и очищать… Могу… – тут он помедлил, а потом… – Нет, не могу. Мертвого могу заставить себе служить, но это отнимает много сил и есть опасность, что он выйдет из-под контроля… Но больше мне нравиться разговаривать с лесом, землей, слушать животных и чувствовать дыхание природы.
Даже по голосу было видно, что первое его ''образование'' не принесло ему радости, зато второе – нравилось.
– Ты ведь кедар? – спросил вдруг парень.
– Да как тебе сказать, – развел я руками. Что тут скажешь, если сам не знаешь?
– Кедар, кедар, – встряла в разговор Свея. – Только пока сам этого не осознает.
– Думаешь легко в такое поверить? – возмутился я. – Сама бы попробовала.
– И не в такое верить приходиться, – философски заметила девушка.
– Да, – почему-то меня задела ее фраза. – Тогда объясни, почему тебя волки назвали ''Большой сестрой''?
– Да потому что уроды, – осклабилась спутница. – Ты их слушай больше, и не такую ересь будут нести, – но чувствовалось, что она что-то недоговаривает.
Видимо она обиделась, так как, пришпорив коня, ускакала вперед.
– Она права, – поддержал Свею Беовульф. – Ты пока не осознаешь, что можешь больше чем обычный человек… Поверь я вижу это в людях, – горько улыбнулся он.
– Хотелось бы в это верить, – уже не так возмущенно отреагировал я.