от Дж. Г. Пламба, главного управляющего.
По вопросу реорганизации библиотеки.
В соответствии с многочисленными просьбами персонала и последующим положительным решением научного совета, общего собрания совета директоров и финансового подкомитета исполнительного совета каталог медицинской библиотеки будет полностью компьютеризирован с применением стандартных поисковых программ типа «Орион» и «Мельвиль». Контракт на переоборудование был выставлен на конкурс и после тщательного изучения и расчета затрат предоставлен «БИО-ДАТ инкорпорейтед», Питсбург, штат Пенсильвания, — концерну, специализирующемуся на медицинских и научных информационных системах и интеграции учреждений здравоохранения. Представители «БИО-ДАТ» информировали нас, что весь процесс займет приблизительно три недели с момента получения ими всех необходимых данных.
В соответствии с этим существующий в данный момент библиотечный каталог будет отправлен в центр «БИО-ДАТ» в Питсбурге на весь срок переоборудования и по завершении работ возвращен в Лос-Анджелес на хранение в архив.
Убедительно призываем вас к сотрудничеству и терпению.
Три недели растянулись на три месяца.
Я провел пальцем по металлическому столу. Палец почернел от пыли.
Выключив свет, я вышел из комнаты.
Бульвар Сансет являл собой мешанину из буйного разгула страстей и убогой нищеты, надежд иммигрантов на лучшую жизнь и погони за преступной наживой.
Я проехал мимо злачных заведений, притонов новой музыки, гигантских рекламных щитов шоу-бизнеса и магазинчиков на Стрип, где продавалась одежда, рассчитанная на пресыщенные вкусы, пересек Дохени-драйв и скользнул в святилище доллара — Беверли-Хиллз. Миновав поворот на Беверли-Глен, я направился туда, где всегда можно заняться серьезной научной работой. Туда, куда приезжал трудиться и Чип Джонс.
Биолого-медицинская библиотека была заполнена жаждущими знаний и теми, кто был вынужден заниматься там. У одного из дисплеев сидела знакомая мне особа.
Задорное личико, внимательный взгляд, свисающие сережки, два прокола в правом ухе. Стриженные рыжевато-каштановые волосы отросли до плеч. В вырезе темно-синей кофточки белый воротничок.
Когда я видел ее в последний раз? Года три назад. Значит, теперь ей двадцать.
Интересно, получила ли она уже свою степень доктора философии?
Она быстро стучала по клавишам, выводя данные на экран. Подойдя ближе, я увидел, что текст на немецком. Время от времени мелькало слово neuropeptide.
— Привет, Дженнифер.
Она быстро повернулась.
— Алекс!
Широкая улыбка. Поцеловав меня в щеку, Дженнифер слезла со стула.
— Уже разговариваю с доктором Ливитт? — спросил я.
— В июне этого года. Добиваю диссертацию.
— Поздравляю. Нейроанатомия?
— Нейрохимия — больше пользы, так ведь?
— Все еще намерена идти на медицинский факультет?
— Осенью. Стэнфорд.
— Психиатрия?
— Не уверена, — ответила она. — Может быть, что-то… более конкретное. Не обижайтесь. Хочу присмотреться и выбрать то, что мне больше подходит.
— Ну что ж, спешить некуда. Сколько тебе — двенадцать?
— Двадцать! В следующем месяце будет двадцать один.
— Да, действительно старуха.
— А разве вы не были молоды, когда окончили учебу?
— Ну, не так уж молод. Уже брился.
Она опять засмеялась.
— Как приятно встретиться с вами. О Джейми что-нибудь слышно?
— На Рождество получил от него открытку. Из Нью-Гэмпшира. Он там арендует ферму. И пишет стихи.
— У него… все нормально?
— Он чувствует себя лучше. На открытке не было обратного адреса, и в адресных списках тоже нет. Поэтому я позвонил психиатру, которая наблюдала его в Кармеле, и она сказала, что он на лекарствах довольно прилично себя чувствует. Очевидно, там за ним кто-то присматривает. Одна из медсестер, работавших с ним в Кармеле.
— Ну что ж, хорошо, — вздохнула она. — Несчастный парень. Ему пришлось столкнуться со многим, что помогало и мешало ему.
