Санни нырнула в свежераскрытую могилу, прислонившись затылком к надгробию. Перевести дух не выходило. Каждый вдох вонзался в ребра, каждый выдох бил молотом по спине. Дышать — боль. Сражаться — ад.
Но ждать идеального момента, значит никогда не действовать.
Якоб из Торна, вечный угрюмец, умел врываться с размахом. Его атака оставила пару охотников мертвыми, а остальных воющими в агонии, сея красивый хаос.
Саббас вырвал копье у слуги (тот безуспешно пытался отцепить трупную руку с золотого плаща) и тыкал им в сторону монастыря:
— Убить всех!
Санни страстно хотелось пнуть его в пах, но она давно усвоила: насиловать судьбу — себе дороже. Терпение, вот первая из Двенадцати Добродетелей, источник прочих, как нудно вещал бы брат Диас. Время само даст каждому пинок под зад.
Пока же главная угроза — колдуньи.
Они, взявшись за руки, шли среди могил с закрытыми глазами. На их пути камни вырывались из земли, кружась в смерче грунта и обломков. Мертвецы стирались в порошок, крошась в вихре гравия.
Санни вдохнула полной грудью, выпрыгнула из могилы и рванула к монастырю, вслед за охотниками. Тот, чьи шнурки она связала, едва распутал их и она плечом сбила его в могилу, затем протиснулась между двумя людьми в воротах, ударила локтем в лицо одному, уклонилась от ответного удара и юркнула во двор.
Внутри царил не меньший хаос.
Один охотник лежал в луже крови. Другой полз к воротам, волоча раненую ногу. Якоб пятился к руинам галереи, прикрываясь щитом с двумя арбалетными болтами. Его конь бился в углу, а Бальтазар, Алекс и брат Диас жались за щитом, паника читалась в их глазах.
Два охотника: крупный и мелкий обходили Якоба с флангов. Крупный наступил на труп, который внезапно сел, вывалив мозги из расколотого черепа, и впился зубами в его бедро.
Якоб шагнул к мелкому, отбросил щитом. Батист выскочила из-за укрытия, вспоров ему ногу и лицо кинжалами, но Алекс и брат Диас остались без прикрытия.
Охотник рядом с Санни навел арбалет на Алекс:
— Попалась, мелкая сука! — и нажал спуск.
Но ничего не произошло... Санни вставила палец за курок. Она стиснула зубы, пока он давил, перемалывая ее палец, но Якоб успел прикрыть щитом остальных.
— Какого хуя? — Арбалетчик опустил оружие, ковыряя в механизме. Санни толкнула ствол вниз и сама нажала спуск. Он взвыл, когда болт пригвоздил его ногу к земле. Санни вырвала арбалет и швырнула его в воздух. Батист поймала его с цирковой ловкостью.
— Это твой план? — завизжал брат Диас, пока Санни, задыхаясь, пробиралась к ним.
— Почему я должен быть с планом? — Якоб отступал под арку галереи. — А твой?
Якоб приготовился встретить коренастого ублюдка, мчавшегося через двор, но Санни подставила ногу, зацепив его на бегу. Его боевой клич превратился в визг. Якоб ловко увернулся и снес ему затылок ударом меча. Санни прижалась к спине старика, переводя дух. Привычно, как к старому дубу.
— Рада тебя видеть, — пробормотала она.
— А я рад, что тебя
Удар по щиту отозвался в ее плечах. Санни отскочила. Тощий охотник с копьем замахнулся, но она вцепилась в древко. Он остолбенел, когда оружие застыло, а потом обернулся — и увидел *ничего*.
— Ты ебаный… — он рванул топор, но Батист треснула его арбалетом по голове. Якоб добил щитом, швырнув на колонну. Тот отрикошетил в Санни, сбив ее в лужу.
— Видел?! — Высокий тыкал копьем в рябь на воде. — Где она?!
Коротышка махал булавой, едва не снося Санни нос. Она проскользнула меж его ног, набрала воздух и пнула его в пах изо всех сил.
Внизу гремел бой. Саббас орал: — Ради всего святого, прикончите этих ублюдков!
Санни вдохнула и поползла вдоль обрушенной кровли, швыряя обломки в охотников. Один арбалетчик вздрогнул, выпустив болт мимо. Второй развернулся, тыча луком в ее сторону.
Люди редко смотрят вверх, но одна из близняшек-колдуний уставилась на колоннаду. — Там наверху...
Следующий камень угодил ей в лоб, отшвырнув к стене с визгом.
С криком ярости она вскинула ладони. Стена взорвалась градом пыли и щепок. Санни ускорилась, мчась по кровле, но волна взрыва зацепила бок, оставив царапину на щеке и едва не сбросив вниз.
Она шаталась по узкому карнизу, каждый шаг опаснее предыдущего. Камень под ногой подался. Санни вдохнула, теряя невидимость.
— Там!
Колоннада рухнула под ногами. Санни кувыркалась в воздухе, цепляясь за пустоту, пока земля не встретила ее колючими зарослями крапивы. Гравий дождем сыпался сверху, а она стонала, сжимая ребра.
