Дьяволы полностью

Эрик говорил так. Убила ли она его? Или он сбежал? Сложно вспомнить. Все в тумане: намеки, шепоты, обрывки. Вдохни, разожми кулак, пусть ошибки высыплются, как скорлупки... Вот! Ты чиста.

— Взгляни на меня. Сколько я народу перебила? — Она засмеялась, обняв Алекс за плечи. — Целые корабли. Сложи их в гору и затмишь солнце. — Смех ее треснул, будто готовый стать криком. Вигга почуяла: волк проснулся. Чувствовала, как он бегает взад-вперед в клетке ее ребер, крадется, пускает слюни, скулит, чтобы его выпустили.

Какой смысл считать, когда уже по уши в крови? Какая разница? Она почувствовала, как слезы щекочут глаза, вытерла их и снова засмеялась. На этот раз увереннее. Надо смеяться. Скорлупки. Притворись, что чиста.

Вот и речной берег. Деревья на том берегу купались в солнце, свет играл на воде, а в прохладном утреннем воздухе порхали мушки. Вигга резко вдохнула носом, медленно выдохнула. Дела обстояли не так уж плохо. Ниже по течению женщины стояли кольцом на мелководье, в мокрых рубахах, лицом наружу, пока одна-две из них мылись в центре, скрытые от глаз.

Вигга ткнула Алекс локтем:

— Ты только глянь! Разве Бог не создал ваши письки? — крикнула она им. — Он-то знает, что там, а мы и так догадаемся! — Вигга швырнула ведро и принялась стягивать свой плащ-тряпку. — Сейчас я покажу, как надо...

— Но все же увидят... — Алекс смотрела на ее руки.

Вигга перевернула ладони, заметив отметины на тыльной стороне.

— А. Предупреждения.

Сложно чувствовать себя чистой, когда ее преступления вкололи в кожу. Предупредили мир о ней навсегда. Сковали, выжигали волка раскаленным железом. Она чувствовала его. Тот царапался в клетке ее ребер, назойливый и острый. Вигга зажмурилась, пытаясь вдохнуть. Все прошло, смыто. Сожалений не нужно. Она размахивала руками, пряча их от взгляда, лишь бы не видеть надписей.

— Все в порядке? — спросила Алекс.

— Да. Да. Я чиста.

— Ты... что?

— Как скорлупки.

— Что?

— Ебаные скорлупки! — Вигга рыкнула, брызжа слюной. — Ты, блядь, слушаешь вообще? — И тут она увидела свои руки: они будто готовы были вцепиться в Алекс, вырвать мясо. Волосы на татуированных тыльных сторонах, напряженные сухожилия, чертовы когти, прорывающие ногти... Она спрятала их за спину. Алекс побледнела, и кто мог ее винить?

— Прости, — прошептала Вигга. — Прости за крик. Как грубо. — Она улыбалась и плакала одновременно. — Мать бы разочаровалась. — Она коснулась рукой щеки Алекса. Просто человеческая рука, с обгрызенными ногтями. Если не смотреть на руны, то очень даже нежная. Вигга погладила ее волосы, вытащила листок. Алекс выглядела напуганной, но хоть одной из них стало легче.

— Ты мне нравишься, Алекс, — сказала Вигга.

— Почему? — спросила та, и голос ее звучал странно, почти грустно. Но кто знает, почему люди говорят то, что говорят?

— Не знаю. Может, материшься много? Слушай, — Вигга попыталась улыбнуться, но не вышло. — Может настать день, когда я скажу тебе бежать от меня. — Она вдохнула, но волк в груди будто заполнил все пространство. — Если скажу «беги», то беги. Слышишь? Не спорь. Не мешкай. Ибо обет Папе сковывает меня... но не волка. Беги, залезь на дерево. Умчись на коне. Бросься в колодец.

— В колодец?

— Да. Хорошая идея. — Вигга вдохнула глубже. Волк сжимался, отступая. — Фух. — Она почесала шею, похлопала по грудине, встряхнула плечами. — Порядок. — Еще вдох. — Я чиста.

Недалеко от берега мужчина менял колесо на повозке, стоя на одном колене. Капюшон паломника сброшен, волосы темные от пота, рукава закатаны, сухожилия на предплечьях играли, пока он возился с осью.

Красавцем его не назвать, но и Виггу красавицей никто не величал, да дело не в красоте. А в чем? Всегда в разном. В том, как он так спокойно стоял на колене и смотрел на колесо, будто это весь его мир. В этой тишине, в терпении. Вигга почувствовала щекотку внутри и прижала язык к зубам, заглушая рык в горле. Задумалась подойти. Щекотка станет зудом, зуд потребует действия.

«Не время и не место», — сказал бы Якоб, но он ошибался. Время и место — здесь и сейчас. Другого не будет. Хватай, что можешь, пока мир предлагает. Мы все мясо, прах, надпись на песке, исчезнувшая в мгновение. Не откладывай на завтра — завтра надежды не расцветут, завтра будет как сегодня. «Не время и не место».

Она сделала шаг к мужчине и кто-то схватил ее за запястье.

— Вигга?

— М-м? — Она оглянулась. Забыла, что Алекс здесь. Потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, кто это. — А. Точно. Принцесса. Кто бы мог подумать?

— Уж точно не я, — Алекс надула щеки. — Ты куда?

— Никуда. — Вигга встряхнулась. Сбросила зуд. — Не время и не место, да? Ах, река! — Она обожала плавать! Всегда любила, даже до укуса. Вода в волосах. Красота.

Она спустилась к воде, шлепнулась в реку в одежде. Холодные объятия воды, глоток, плевок фонтаном, смех, брызги, снова смех.

— Ведро! — крикнула Алекс с берега.

— Что? — Вигга заметила ведро, уплывающее по течению. Кто-то обронил. Небрежно.